Книга На линии огня, страница 83 – Кэти Андрес

Это конвейер смерти и жизни. Ты отключаешь эмоции. Ты не думаешь о том, что у этого парня были планы на выходные, что он кого-то любил. Ты просто делаешь работу. Груз – передал – принял.

— Глеб, – тронул меня за плечо Леха. – Сменись. Ты еле стоишь. Дай моим парням поработать ломом.

— Нет. Я сам. Я должен дойти до неё сам.

Я не мог объяснить им почему. Я не мог сказать: «Там моя женщина». Потому что она еще не моя. И, может быть, никогда не будет. Но я знал одно: первым, кого она увидит, когда этот ад закончится, должен быть я. Не «Бес» из рации. А Глеб. Её сосед.

***

Пока Леха с парнями из пятой части заводили мощный гидравлический домкрат, чтобы подпереть провисшую плиту, меня буквально оттеснили в сторону.

— Сядь, Бес, – рыкнул Петрович, пихая мне в руки бутылку с водой. – Не мельтеши. Сейчас свод закрепим и полезешь дальше. Дай нам минуту, иначе мы тут все ляжем.

Спорить сил не было. Я сполз по шершавой бетонной стене на пол, усыпанный крошкой и битым стеклом. Ноги гудели, спина, казалось, превратилась в один сплошной раскаленный прут. Я сделал глоток – вода была теплой и пахла пластиком, но мне показалась вкуснее шампанского.

В ушах звенела тишина, прерываемая лишь натужным скрипом домкрата и тяжелым дыханием парней.

Я снова поднес рацию к губам. Мне нужно было, чтобы она говорила. Пока она говорит – она держится за жизнь.

— Ян… – позвал я тихо.

— Я тут, – отозвалась она сразу. Голос стал совсем слабым, почти прозрачным. Словно батарейка садилась.

— Расскажи мне что-нибудь, – попросил я, прикрыв глаза. – Просто говори. Чтобы я слышал.

— Что рассказать? – в эфире послышался судорожный вздох. – У меня мысли путаются, Глеб. Темнота давит.

— Ну… расскажи о книге, – ляпнул я первое, что пришло в голову, пытаясь зацепиться за ту, нашу «квартирную» реальность. – Ты же говорила, что пишешь роман. О пожарном и враче… Чем там всё закончилось?

В наушнике повисла мертвая тишина. Даже статика, казалось, замерла.

— Ты знаешь? – вдруг спросила она. Голос изменился. В нем прозвучал испуг, смешанный с недоверием.

Я замер. Черт. Язык мой – враг мой. Я же спалился. Я же признался, что знаю про книгу, про которую она говорила мне *как соседка*, а не как диспетчер.

— Блять… – выругался я вполголоса, ударив кулаком по колену.

— Глеб? – она ждала ответа.

— Прости, Ян, – выдохнул я, понимая, что играть в прятки больше нет смысла. – Я… я хотел по-другому. Хотел красиво, глядя в глаза. Просто… устал, голова не варит, язык заплетается. Да, я знаю. Я всё знаю.

С той стороны завала послышался странный звук – то ли всхлип, то ли нервный смешок.

— Значит, догадался… – прошептала она. – А я думала, ты слепой. Бронированный.

— Какой есть, – усмехнулся я горько. – Так что там с книгой? Рассказывай. Отвлекись. Кто там кого спас?

— Она… – Яна замолчала, собираясь с силами. – Она не просто о пожарном и враче, Глеб. Она о пожарном и… сталкерше.

Я нахмурился, открывая глаза. Парни уже закрепили балку и махали мне рукой, но я жестом показал «секунду».

— Сталкерше? – переспросил я. – В смысле? Маньячка, что ли?

— Ага, – её голос звучал глухо, с нотками обреченности. – Почти. Она следила за ним. Долго. Узнала о нем всё – где служит, какой кофе пьет, во сколько гуляет с собакой. Нашла его адрес в базе данных…