Онлайн книга «Спайдер и Сторми»
|
Раз в неделю, во время обходов, я обязательно оставлял цветок на её могиле, зная, что больше этого не сделает никто. Никому не была интересна семидесятиоднолетняя преступница, избежавшая повешения. Аннабель не вошла в историю, как остальные. Её история началась в городке за пределами Салема, которого больше нет на карте, и ей повезло умереть в своей постели, как я узнал после некоторых исследований. Никто никогда не смотрел на её могилу, никто не знал, что она там есть, и, возможно, это было сделано специально — Таддеусом или кем-то другим — чтобы скрыть её за более крупными, впечатляющими памятниками и надгробиями. Скрыть от обвинений, осуждения и мучений. Но не от меня. Сегодня, в обычное воскресенье, я прошёл мимо мотоцикла Люка и перепрыгнул через невысокий забор — короткий путь к могиле Аннабель, который я случайно обнаружил, пытаясь подрезать низко растущую ветку несколько лет назад. — Привет, Анна, — поприветствовал я, как обычно, приближаясь к маленькому изношенному надгробию, спрятанному между парой кустов. — Нашёл вчера вечером красивую лилию по пути домой и подумал, что тебе, возможно… Мои слова оборвал вид розы, лежащей точно под надписью о том, что Аннабель якобы занималась колдовством, любовью и скандалами. Её пышный бутон и насыщенный, здоровый цвет мгновенно напомнили мне о цветах, которые бабушка велела нам с Люком бесцеремонно бросить на гробы родителей в день их похорон. Прошло совсем немного времени с тех пор, как я в последний раз чувствовал, как будто чьи-то руки сжимают мои лёгкие, выдавливая из меня каждый глоток воздуха, необходимый для выживания. Но вот оно снова — паника. Такая же сильная, как в тот день, когда я нашёл ту сигарету на мотоцикле Люка. Учащённое сердцебиение. Слюна, наполняющая рот. Липкий пот, покрывающий ладони. — Что за х-херня? — выдавил я высоким, пронзительным шёпотом, резко развернувшись и озираясь по сторонам, осматривая территорию вокруг. Здесь ландшафт был немного диким. Деревья были более густыми, кусты — более широкими. Тени были темнее и тянулись длинными полосами по расчищенной, но редко используемой тропе. Кому-то было бы легко спрятаться в кустах, скрывшись в темноте и окутавшись тайной. Наблюдать. Смеяться. Издеваться. Планировать. Мои лёгкие работали с удвоенной силой. Челюсть начала дрожать, зубы стучали, словно я внезапно оказался посреди зимы. И подумал о бычке от сигареты, оставленном под шлемом, а теперь ещё и это. «Кто-то наблюдает. Кто-то знает. Они знают, кто я». Лилия выпала из моей руки на землю, поблёскивая остатками утреннего дождя. И я побежал, перепрыгнув через забор с ловкостью олимпийского прыгуна с барьерами, и поспешил через редко используемую заднюю дверь своего дома. Заперев засов, я прижался спиной к двери, зажмурил глаза и попытался вытолкнуть воздух из паникующих лёгких. — Дыши, дыши, — уговаривал я себя тихим голосом под тиканье часов, которые забрал из дома своего детства. «Вдох через нос, выдох через рот...» «Вдох... выдох... вдох... выдох... вдох...» В глубине дома скрипнула половица, и я распахнул глаза одновременно с тем, как лёгкие перестали работать совсем. Затем ещё один скрип, звук лёгкого шага. «В доме кто-то есть». Мой мозг наполнился роем ужасных, нежелательных воспоминаний, а адреналин заглушил панику. Я опустился на колени, спрятавшись за кухонным островом, и тихо развязал свои тяжёлые ботинки со стальными носами. Снял их и медленно встал, чтобы убедиться, что в кухне по-прежнему один, затем схватил длинный поварской нож с подставки, всё ещё влажный после завтрака. |