Книга Выход в клетку, страница 55 – Лана Фрейтаг

— А обещал?

— Я спрашиваю тебя.

— А я не знаю. В этом, кажется, и вся прелесть.

Денис посмотрел на нее внимательнее.

— Значит, ты все-таки поняла, как это работает. Войти в семью оказалось проще, чем закрепиться в ней.

Тина побледнела, но улыбнулась.

— Ты говоришь так, будто твоя мать была исключением.

— Не ставь себя рядом с ней.

— А почему нет?

— Потому что она хотя бы не охотилась за его деньгами.

Тина дернулась, как от пощечины.

— А твоя мать, думаешь, попала к нему по большой любви?

Денис замер. Тина тоже.

Слова вылетели в сердцах. И сразу стало понятно: она сказала больше, чем собиралась.

Денис поднялся медленно.

— Что ты сказала?

— Ничего.

— Повтори.

— Я сказала не то.

— Повтори, Тина.

Тина уже не могла остановиться. Ее понесло. Нервы, страх за детей, неизвестное завещание, закрытая дверь Джона, этот ледяной мужчина напротив, который так легко бил по ее слабым местам. Все это прорвало тонкую пленку самообладания.

— Ты ведь ее тоже наверняка презирал, — сказала она. — Красивую русскую модель, которую отец прятал от приличных людей. Женщину, о которой тебе всю жизнь рассказывали аккуратными словами. Что она была сложной. Нестабильной. Что ей нельзя было доверять ребенка.

У Дениса стало холодно внутри.

Очень холодно.

— Откуда ты знаешь, что мне рассказывали?

Тина открыла рот. Закрыла. На этот раз соврать быстро не получилось.

— Джон всем рассказывает одно и то же, когда хочет похоронить неудобную жену еще при жизни.

Денис сделал шаг ближе.

— При жизни?

Тина резко отвела взгляд и набрала воздух в легкие. Та самая задержка дыхания, после которой вся официальная история вдруг перестала держаться.

— Что значит “при жизни”? — спросил он.

— Ничего.

— Ты сказала “похоронить”.

Тина молчала.

— Тина.

— Я не должна была.

— Она сбежала из Сент-Олбана, — произнес он медленнее. — Когда я был маленьким.

Тина смотрела в сторону, будто если не встретится с ним глазами, слова не станут окончательными.

— Тебе так сказали.

* * *

Волк несколько секунд просто смотрел в телефон.

Ника лежала на спине, все еще тяжело дыша. Майка задралась выше ребер, волосы выбились из узла и липли к шее. Еще минуту назад его тело было над ней таким горячим и близким, что весь мир сжался до его рук, дыхания и тяжелого бедра между ее ног. Теперь между ними снова оказался экран.

Маленький светящийся прямоугольник, в который влезло чужое прошлое.

— Кто? — спросила она.

Волк не сразу ответил. Большой палец медленно прошел по краю телефона. Лицо стало закрытым, но не спокойным. Ника уже знала разницу.

— Никто, — сказал он наконец.

Она приподнялась на локте.

— Ты только что сказал, что он слишком много знает про фамилию, которую ты похоронил.

— Значит, не никто.

— Волк.

Ника медленно села. Простыня сползла с бедра, и он посмотрел туда машинально. На секунду взгляд потемнел, почти сорвался обратно к ней. Потом снова стал жестче.

Его все еще тянуло к ней. Даже сейчас. Даже через злость.

— Иди сюда, — сказала она тише.

Он наклонился, взял ее за лодыжку и одним движением подтянул ближе к краю кровати.

— Ты приехала и думаешь, что можешь просто сказать “иди сюда”? — спросил он низко.

Его пальцы сжались на ее ноге чуть выше щиколотки.

— А ты думаешь, что можешь отодвинуть меня каждый раз, когда становится сложно?