Книга Выход в клетку, страница 56 – Лана Фрейтаг

— Это мои сложности.

— Сейчас уже нет.

Он резко поднял взгляд.

— Не говори так.

— Почему?

— Потому что ты не знаешь, что там.

Ника села ровнее. Теперь они были почти на одном уровне: она на кровати, он перед ней, его ладонь все еще на ее ноге. Это прикосновение мешало говорить спокойно. И, возможно, именно поэтому она говорила честнее.

— А ты не знаешь, что у меня, — сказала она. — Но я здесь.

Волк молчал.

Она видела, что он хочет ответить. Резко. Грубо. Отрезать. Сказать, чтобы не лезла. Но вместо этого он медленно провел ладонью выше, по ее голени, к колену, и остановился. Как будто пытался решить, что сделать первым: оттолкнуть ее или прижать к себе сильнее.

— Он кто? — спросила Ника.

Волк посмотрел на ее колено под своей рукой, потом на лицо.

— Какой-то мужик из Москвы. Михаил Соловьев.

Фамилия легла между ними коротко и неприятно.

— Соловьев, — повторила Ника.

— Да.

— Твой родственник?

— Выдает себя за него.

— А на самом деле?

— Не знаю, правда.

Она хотела спросить больше, но он уже наклонился и поцеловал ее в колено. Его рот скользнул выше, к внутренней стороне бедра, но не дошел туда, куда ей уже хотелось. Остановился. Прижал губы к коже и замер, дыша горячо, тяжело.

— Он пишет всем подряд, — сказал Волк глухо. — Команде. Старым контактам. Каким-то мелким каналам. Считает, что нашел золотую жилу. Вам в пиар наверняка что-то писал.

Ника закрыла глаза на секунду.

Господи.

— Что хочет? — спросила она.

— Деньги. Внимание. Почувствовать себя важным.

— Он опасен?

Волк поднял голову.

— Пока нет.

Ника открыла глаза. Она вдруг ясно поняла: он не боится Михаила. Не по-настоящему. Волк боится не мужика из Москвы. Он злится, что тот испачкал момент, в котором Ника наконец оказалась рядом.

— Тогда почему ты так напрягся? — спросила она.

Волк потянул ее на себя.

Ника оказалась у него на коленях почти без усилия. Просто тело поехало вперед, простыня сбилась, ее ладони легли ему на плечи. Он посадил ее ближе, широко, так, что между ними не осталось воздуха. Его кожа была горячей. Живой. Реальной. Под ее пальцами двигались мышцы, в груди у него билось сердце, быстрое и тяжелое.

Она почувствовала его всем телом и тихо выдохнула.

— Ты не должна была приезжать, — сказал он.

Его ладонь ушла ей в волосы, сжала затылок, вторая рука легла на поясницу и притянула так резко, что Ника почти вскрикнула ему в рот. Поцелуй стал не мягким, не красивым, а голодным и злым. В нем была вся дорога, которую она проделала к нему. Вся ложь Денису. Весь его сорванный сон. Все полтора месяца, когда они не касались друг друга и делали вид, что взрослые люди могут переждать то, что уже сидит в крови.

Телефон на тумбе снова завибрировал.

Волк замер.

Ника почувствовала, как он напрягся всем телом. Потом сжал ее сильнее, будто телефон мог забрать ее у него физически.

— Не бери, пошли они все, — сказала она ему в губы.

Ника потянулась к нему, но он не дал. Перехватил ее руку и прижал к подушке.

— Скажи мне, — произнес он низко.

— Что?

— Ты приехала не на сутки.

Она поняла, что это не вопрос про билеты.

Сердце ударило тяжелее.

За окном шумела зелень. В доме было тихо, если не считать их дыхания и телефона, который снова замолчал где-то рядом. Ника смотрела на него и впервые за весь день не смогла спрятаться за бизнес, сроки, документы, Сингапур, Дениса или компанию.