Книга Выход в клетку, страница 79 – Лана Фрейтаг

Волк поднял голову.

Всего на секунду.

И нашел ее сразу.

Ника поняла это раньше, чем встретилась с ним глазами. По тому, как на долю мгновения изменилось его лицо.

Он увидел ее.

Ника почти не шевельнулась, но Денис почувствовал, как все ее тело стало каменным.

С другой стороны ложи Тина коротко рассмеялась. Не весело. Нервно, срываясь почти на хрип.

— Господи, Денис, ты правда думаешь, что после всего еще можешь играть в приличия?

Он даже не повернулся к ней.

— Сядь, Тина.

— Не хочу.

Ника бросила на нее быстрый взгляд и только теперь заметила, что с Тиной что-то не так. Слишком яркие глаза, слишком быстрые движения, легкая дрожь в пальцах. На столике перед ней стоял бокал с шампанским, хотя еще двадцать минут назад она пила только воду.

Тина поймала взгляд Ники и усмехнулась.

— Не смотри так, Ника. Сегодня, кажется, все имеют право быть немного не в себе.

Внизу Волк вошел в клетку.

Шум арены изменился. Стал глубже, плотнее, почти животным. Соперник уже был внутри. Улыбался. Ходил по своей стороне пружинисто, легко, уверенно. Волк остановился у сетки, снял халат, и на секунду Нике показалось, что весь зал выдохнул вместе с ней.

Голые плечи. Шея. Тяжелая линия спины. Белые тейпы. Спокойное лицо человека, внутри которого сейчас должно было гореть все, но снаружи не пробивалось ничего.

Першин говорил ему что-то у самого уха. Волк не смотрел на тренера. Смотрел через клетку.

На соперника.

Ника выдохнула слишком резко.

Денис это заметил.

— Вот теперь лучше, — сказал он.

— Что лучше?

— Он вернулся.

Ведущий выкрикнул имена. Свет бил по клетке белыми полосами. Камеры ловили лица, руки, плечи, секундантов, судью, крупные планы. На экранах мелькнуло лицо Михаила из предбойного пакета, потом снова Волк, потом соперник. Все это было частью одного спектакля, где чужую боль подали как интригу вечера.

Тина вдруг приблизилась и наклонилась к Нике.

— Джон проверял тебя после свадьбы.

Ника не сразу поняла, что она говорит именно ей. Слишком много всего происходило сразу.

Тина наклонилась ближе. От нее пахло шампанским, дорогими духами и чем-то аптечным, горьким.

— Джон проверял тебя после свадьбы, — сказала она быстро, тихо, почти зло. — Не только финансы. Все. Маршруты. Отели. Охрана. Камеры в холлах. Частные перелеты. Людей, которые слишком часто оказывались рядом. И людей, рядом с которыми ты вдруг начинала делать вид, что тебя вообще нет в кадре.

У Ники похолодело лицо.

— Ты видела отчеты?

— Обрывки. Этого хватило. Джон оставлял бумаги там, где не должен был. Его люди говорили там, где не должны были. И еще у меня есть глаза. А у Андреи слишком длинный хвост из прошлого, чтобы думать, что ее появление рядом с тобой случайно.

Ника смотрела на нее и чувствовала, как земля под ногами уходит еще на сантиметр.

Они были не людьми. Они были маршрутами, точками доступа, кадрами с камер, гостиничными холлами, временными окнами, отчетами в чужих руках. То, что Ника пыталась спрятать даже от самой себя, давно уже могло лежать в семейной папке Харперов как риск-фактор.

Внизу прозвучал гонг.

Ника вздрогнула.

Первый обмен она почти не увидела. Только услышала, как зал резко поднялся. Соперник пошел вперед быстро, сразу забирая дистанцию. Волк принял, ушел в сторону, ответил коротко, но не так жестко, как мог бы. Соперник снова зацепил его ударом, не страшным, но заметным. Толпа взревела.