Книга Выход в клетку, страница 81 – Лана Фрейтаг

На секунду Нике показалось, что арена провалилась в тишину.

Это было невозможно, конечно. Внизу ревел зал, Волк давил соперника у сетки, люди в ложе вскочили, кто-то хлопнул ладонью по стеклу, кто-то выругался от восторга. Свет бил по клетке, камеры метались между бойцами, ведущий что-то кричал в микрофон, и весь мир вокруг жил главным боем вечера.

Но внутри ложи Харперов все застыло.

Тина сказала это вслух.

При Денисе. При Андрее. При Лукасе. При людях у бара, при организаторе у двери, при тех, кто еще секунду назад делал вид, что пришел смотреть спорт, а теперь получил куда более дорогое развлечение.

Ника не пошевелилась.

Первым желанием было резко повернуться к Тине, оборвать, ударить словом, заткнуть ее хоть чем-нибудь. Но именно это и было бы ошибкой. Любое резкое движение стало бы признанием. Любая паника подтвердила бы сказанное громче, чем сама Тина.

Ника заставила себя остаться неподвижной.

Внизу Волк нанес короткий удар у сетки. Зал взревел так мощно, что стекло перед ложей дрогнуло. Соперник ушел в сторону, но уже не так легко. Волк был совсем близко к тому состоянию, ради которого его боялись: без лишней злости, без красивой ярости, только давление, расчет и неизбежность.

Он возвращал себе бой.

А наверху Тина только что попыталась отнять у Ники возможность выйти из своего боя красиво.

Денис медленно повернул голову к Тине.

На его лице не было удивления. Ника увидела это так ясно, что внутри стало холодно и почти спокойно. Он не выглядел мужчиной, которого только что оглушили правдой. Он выглядел человеком, которому нанесли ущерб в неправильном месте и при неправильных свидетелях.

Значит, знал.

Или почти знал.

Догадывался достаточно давно, чтобы сейчас его ударило не содержание фразы, а форма.

Тина тоже это поняла. Не сразу. Сначала она еще дышала быстро, почти с наслаждением от того, что наконец ударила. Потом увидела лицо Дениса и побледнела сильнее.

Он не повысил голос.

— Повтори.

Тина дернулась.

— Ты прекрасно слышал.

— Я сказал, повтори.

Он говорил тихо. Почти вежливо. Но именно эта вежливость заставила мужчину у дальнего края ложи медленно опустить бокал. Женщина рядом с ним перестала притворяться, что смотрит в клетку.

Ника почувствовала, как Андрея чуть сдвинулась рядом. Не вмешалась. Просто стала ближе. Лукас стоял у входа, больше не улыбался и уже не смотрел вниз. Он смотрел на Дениса так, будто впервые за вечер увидел, где на самом деле самая опасная клетка.

Тина сглотнула.

— Она спит с Волком, — повторила она. Голос дрогнул, но она тут же попыталась вернуть злость. — Ты слышал. Все слышали.

— Нет, — сказал Денис.

Тина моргнула.

— Что?

— Все слышали не это. Все слышали, как жена моего отца, находясь в состоянии, которое вызывает вопросы, выкрикивает грязь в семейной ложе во время главного боя вечера.

Тина отшатнулась так, будто он ударил ее.

Ника не сразу поняла, что он сделал.

Он не защищал ее. Не спасал. Не оправдывал. Он защищал фасад. Фамилию. Собственную власть. Право самому решать, что считается правдой, а что списывается на чужую нестабильность.

И в эту секунду его интерес совпал с ее интересом.

Тина рассмеялась. Коротко, нервно, слишком громко.

— Серьезно? Ты решил сделать вид, что я это придумала?

— Я решил сделать вид? — Денис чуть наклонил голову. — Тина, ты пьешь шампанское поверх таблеток, угрожаешь людям в ложе, устраиваешь сцену при гостях и пытаешься втянуть всех в свои страхи. Как ты думаешь, какая версия выглядит убедительнее?