Книга (Без) Права на ошибку, страница 43 – Алла Нестерова

— Знаешь, Ника, ты сильнее, чем думаешь. Ты справишься. А я буду рядом. И, — она хитро улыбнулась, — я уже представляю, как мы с этим малышом будем гулять в парке и покупать ему крошечные кроссовки.

Я рассмеялась — впервые за день искренне. Снег за окном всё падал, а в квартире было тепло и уютно. Катя была права — я не одна. И это давало силы двигаться дальше, шаг за шагом, к новой жизни. Для меня и моего малыша.

— Ты права, и будешь замечательной крёстной. А теперь давай ложиться спать, мне завтра рано на работу и дежурство в стационаре, так что увидимся только послезавтра.

Но, продолжали сидеть на диване, молча, обложенные подушками, с кружками чая в руках. Печенье, которое Катя торжественно достала, лежало на столе, но я к нему почти не притронулась. За окном снег всё кружился, а в комнате было тихо, только тикали настенные часы, которые Сергей, успел повесить.

Катя отхлебнула чай и посмотрела на меня, прищурившись, будто пыталась разглядеть что-то в моём лице.

— Ника, — начала она, ставя кружку на стол, — ты ведь не просто так такая задумчивая. Я же вижу. Давай, выкладывай, что ещё тебя гложет? Кроме… ну, всего этого, — она мягко кивнула на мой живот.

Я вздохнула, крутя кружку в руках. Горячая керамика обжигала пальцы, но это помогало сосредоточиться.

— Я просто… Катя, я боюсь, — призналась я, глядя в пол. — Это всё так неожиданно. Я думала, что после развода начну новую жизнь, знаешь, для себя. А теперь… теперь всё ещё сложнее. Как я справлюсь? Работа, дежурства, ребёнок… И ещё Саша, как он отреагирует, когда узнает?

Катя подвинулась ближе, её колено коснулось моего, и она положила руку мне на плечо.

— Слушай, давай по порядку, — сказала она твёрдо, но с той же теплотой, которая всегда меня подкупала. — Во-первых, Саша. Ты уверена, что не хочешь ему говорить сейчас? Я не защищаю его, ты знаешь, что я о нём думаю, — она закатила глаза, — но это всё-таки его ребёнок тоже.

Я покачала головой, чувствуя, как внутри снова всё сжимается.

— Нет, Катя. Он сделал свой выбор, когда… ну, ты знаешь. Я не хочу, чтобы он возвращался только из чувства долга. Или хуже — чтобы потом винил меня или ребёнка. Я не смогу так.

Катя кивнула, задумчиво покусывая губу.

— Ладно, это твоё решение, и я его уважаю. Но, Ника, ты правда думаешь, что будешь одна? — она посмотрела на меня с лёгкой укоризной. — Ты что, забыла, кто я? Я уже мысленно записалась на курсы тёток-крёстных. Буду учиться пеленать и выбирать коляски, — она хихикнула, но тут же посерьёзнела. — А если серьёзно, я правда буду рядом.

Я слабо улыбнулась, чувствуя, как её слова потихоньку разгоняют туман в голове.

— Спасибо, Катя. Просто… это всё так пугает. Врач сказала, что всё нормально, но я должна следить за собой, сдавать кучу анализов, пить витамины. А я даже не знаю, как это всё организовать. У меня приём, затем дежурства в стационаре, два раза в неделю, я на работе двадцать четыре часа, я прихожу домой и падаю. Какой я буду мамой?

Катя взяла мою руку и сжала её, не давая мне уйти в свои мысли.

— Ника, ты врач. Ты каждый день справляешься с кучей стресса, с пациентами, с их родственниками, которые порой орут громче, чем сирена скорой. Ты уже супергерой, — она улыбнулась, и её глаза заблестели. — А мама? Мама — это просто ещё одна твоя суперсила. Ты научишься. И мы научимся вместе. Я уже вижу, как я буду путать памперсы с пелёнками, а ты будешь ржать надо мной.