Книга После брака. Не предают любя, страница 84 – Анна Томченко

Я все равно путалась в его кодексе морали и чести.

Ближе к полуночи Макс уснул крепким, бестемпературный сном. Таким, что начал раскидывать в разные стороны одеяла и сбрасывать подушки. Кристина за этим наблюдала, периодически заглядывая к нам, и качала головой.

А у меня, как червячок, внутри сидело то, что в этой истории есть какой-то подтекст.

Я, нахмурившись, встала и вышла из спальни. Заглянула к дочери.

— Присмотри, пожалуйста. Я выйду на улицу, перепаркую машину.

Кристина вскинула брови и глазами так интересно сверкнула, намекая мне на то, что она, конечно, сделает вид, что поверила, но по факту захочет подробностей.

Я не стала заходить к Илюхе, потому что знала, что он уже спит. Поэтому просто юркнула в прихожую, накинула на плечи короткую куртку дочери, вступила в кеды и вышла в подъезд. Проехалась в лифте и, оказавшись на улице, под потоками южного ветра, который все равно к ночи становился прохладным, обвела взглядом парковку. Машина Ворошилова стояла в отдалении от подъезда, а возле машины стоял собственно сам Ворошилов, который нервно и дёргано дербанил пачку с табаком. Я цокнула языком. Мой взгляд заставил Арса дёрнуться, и он посмотрел на меня в упор, хмыкнул, сдавил пачку в ладони и отшвырнул в сторону мусорки.

Медленный, уверенный шаг. На Ворошилове были низко сидящие джинсы, футболка и кожаная куртка. Приблизившись к повороту в сторону подъезда, Ворошилов застыл, видимо ожидая того, что я спущусь с крыльца и подойду. Либо не желая переходить какую-то, только им установленную границу.

— Что с ним? – Бросил холодно сквозь расстояние.

Я медленно спустилась, пожала плечами.

— Температурит. Днём ездили прокапываться.

Арс облизал губы, закусил их. Провёл костяшками пальцев по подбородку, словно бы растирая его. От него остро пахло сигаретным дымом и опять-таки ментолом. Подозреваю, что сидел в машине, поэтому одежда успела пропитаться, волосы успели пропитаться, и, скорее всего, на кончиках пальцев будет вкус сигарет.

Я тряхнула головой и поджала губы.

Он ведь знал, что я не люблю. Он ведь понимал, что это ненормально.

— Зачем ты хочешь с ним познакомиться?

— Потому что это мой сын. Потому что я считаю, что лучше меня его никто не воспитает. Потому что я считаю, что у ребёнка должна быть полная семья.

— У тебя все кому-то чего-то должны. Но при этом ты никогда не говоришь о большем.

Я не хотела вывести его на откровения. Мне не нужны были никакие признания. Я просто пыталась понять его логику.

“Мне нужно, мне надо” – но ничего более.

Ворошилов сузил глаза, впиваясь в меня взглядом. Покачал головой.

— А ты что хочешь услышать?

— Не знаю. – Отступила назад, выдернула волосы из-под капюшона. – Может быть что-то помимо необходимости, какого-то долга, нужности. Мне кажется, ребёнок – это немножко не тот момент, когда надо давить на то, что здесь имеет место благородство, правильность, какая-то мораль.

— А на что ты хочешь, чтобы я давил?

— Я не хочу, чтобы ты ни на что не давил. – Честно произнесла и всмотрелась в тёмные глаза.

У Ворошилова синяки рассасывались очень быстро. Только шовчики остались.

Арс перетряхнул плечами и поправил куртку.

— Ты мне объясни просто: какими с тобой я должен терминами изъясняться.

— Догадайся сам. Ты же умный. Ты же такой крутой адвокат, что можешь по щелчку пальцев отобрать у меня ребёнка.