Книга После брака. Не предают любя, страница 91 – Анна Томченко

— Ты можешь просто сказать, что произошло у тебя утром и что тебя там угораздило сделать? Почувствовать, либо понять? – А теперь разозлилась я.

Арс умело манипулировал. Причём делал это так, что я только сейчас могла отследить, как менялось моё отношение к нему. Я не знала: хорошо это или плохо. Я просто не понимала, то ли это эффект пяти прожитых лет в осознании, то ли результат того, что я на него посмотрела другими глазами: не такой он страшный, не такой он злой. Он мальчишка, у которого бекграунд настолько дерьмовый, что его отогревать и отогревать.

Ворошилов сделал несколько шагов назад и оценивающе прошёлся по мне взглядом.

— Лучше б ты, конечно, договорила, чем вспомнила о том, что было в то утро.

— Да, ты ещё торопился в Мордор. Поверь, я не забывала. – Произнесла саркастично, давая понять, что это событие отложило на мне ого-го какой отпечаток. – Арс, ты ведь не скажешь, я так понимаю, да?

— Смотря какие последствия понесёт этот ответ. — Склонив голову к плечу, витиевато отозвался Ворошилов и глянул на свою машину, намекая на то, что могли бы уже пройти и сесть, а не стоять, как два дебила возле подъезда.

Но я тряхнула волосами, намекая на то, что никто не двинется с места. Потому что ему надо было меня дослушать, и тогда бы каждый остался при своём и удовлетворённый тем, что сказал.

Но нет. Ему же важно было показать, что его нельзя жалеть.

Так вот, теперь я его не жалею. Теперь я с него требую ответы.

— Мы никуда не пойдём. Говори: что тебя угораздило сделать.

— Олесь, да ты с ума сведёшь. Почему ты тогда не могла спросить? Почему ты решила об этом поговорить сейчас?

— Потому что! – Зарычала я, сдавливая ладони в кулаки. – Потому что, Арс, это тяжело, это больно, это неприятно. Потому что я с этим живу пять лет. Сижу и гадаю, что же там тебя угораздило.

— Да блевануть меня угораздило! – Рявкнул на всю улицу Ворошилов, разведя руки в стороны. – Я не знаю, я, наверное, лет с двадцати никогда не блевал. А здесь надо было такому случиться. Причём я бы понял, что в моменте перепил и меня вывернуло. Нет. Я выпил, провёл с тобой ночь. Причём офигенную ночь. И только под утро меня накрыло, словно бы второй волной. Да, сейчас я буду тебе рассказывать о том, что мне было так дерьмово, что я хотел желудок выблевать. Единственная мысль, которая у меня родилась в тот момент – что меня угораздило облажаться с тёлкой, которая мне офигенно зашла. Ну, то есть, сама понимаешь, уровень идиотизма в то утро, когда по идее должно было быть продолжение. То есть, я такой весь из себя крутой, с тобой всю ночь напропалую, не выпуская из объятий, и здесь меня подкашивает какая-то тошнота, как будто бы я на шестом месяце беременности. Как ты думаешь, что я чувствовал в тот момент? Скажу тебе больше – ни о какой власти, сексуальности и похоти у меня вообще мысль не стояла. Я реально проблевавшись, подумал о том, что я ещё так никогда не встревал. У меня ещё никогда не было настолько идиотской ситуации, чтобы после постели с женщиной я чувствовал себя, как подросток, у которого кончить удалось только за счёт того, что подержался за грудь. Ну давай, оцени теперь мои чувства, как я себя тогда ощущал: зашибись или всё-таки немного подмочила репутацию блевотня?

Арс рыкнул с такой злостью, что я от растерянности опустила руки.