Книга В горе и в радости, страница 51 – Юлия Резник

— Да?! Думаешь, я преувеличиваю? Да ты просто не видела, каким он вернулся!

— Каким? — улыбается подруга, и тут вдруг в двери проворачивается ключ.

— А вот сейчас и посмотришь, — мрачно замечаю я, а когда Леван с Нинкой вваливаются в кухню, развожу руками. Вроде как — ну, что ты теперь скажешь?

За столом повисает молчание, в котором отлично слышится, как закашливается Людочка.

— Оу, привет.

У Юльки комично округляется рот. А я что говорила?! Он реально шикарный. Невероятное искушение для женщины, у которой не было мужика столько лет!

— Привет, — хором блеют мои девочки.

— Выгуляешь Аперольку? — хмурюсь я.

— Ага, — кивает Леван. — Нинок, хватай шлейку…

Он подходит к холодильнику. Вытаскивает бутылку минералки и с жадностью прикладывается к горлышку. Кадык на его загорелой шее ходит туда-сюда.

— Как там Пряник? — спрашиваю у дочки.

— Хорошо. У него будет огромный-огромный домик, — торопливо рассказывает Нина, выбирая с тарелки клубничку покрасивей. — Дядя Гриша похвалил нас с папой за то, что мы его спасли. А еще он очень радовался, когда папа принес жертву…

Я удивленно вскидываю брови — это что еще за жертвы такие?! Девочки переглядываются.

— Пожертвование, — закатывает глаза Леван. Юлька фыркает. Соня, Люда и Леська смеются.

— Давно ты в благодетели заделался, Кахиани?

— Недавно, — пожимает плечами тот так, будто его совершенно не задевают Юлькины подколы. Наклоняется, чтобы погладить тявкающую Аперольку. Напоминает Нине: — Шлейку бери. И пойдем, если не передумала.

Когда дверь за мужем с дочкой вновь закрывается, демонстративно развожу руками.

— Ну? Что я вам говорила? Хорош?

— Ага, — сощуривается Юлька. — Кто бы мог подумать.

— Так говоришь, как будто он в молодости был уродом.

— В молодости, — передразнивает со смехом Соня.

— Да не уродом. Скорее обычным, а тут… Ты права, Женек. Такой фактурный красавчик.

— Ну! — отчаянно киваю я. — Вот и что мне с ним делать?

— Ничего? — предлагает Люда. — Ты не обязана сейчас что-то решать. Ни про него. Ни про вас. Можно просто жить день за днём. А там, глядишь, все и прояснится.

— День за днём? — усмехаюсь я. — Нет, Люд. Я давно так не умею.

— Потом будешь жалеть, — вздыхает Соня.

— Или нет, — шутливо парирую я.

— А я бы на твоем месте ему дала, — сознается Юлька. Девочки синхронно поворачивают к ней головы, глядя с осуждением. — Да что?! — закатывает глаза, — Гад красивый. И… Как бы это сказать? Испытанный! Во! В качестве любовника — лучший вариант. Вам не кажется?

— Нет, — возмущаюсь я.

— Ты просто трусишь, что опять в него влюбишься.

Резко разворачиваюсь к Юльке. Ее слова причиняют боль! И она же знает это, так почему не заткнется?

— Жень, ну давай хоть мы не будем тебе врать, а? Иначе какие мы подруги? — сдувается Юлька, обнимая меня за плечи. Я вымученно улыбаюсь. И правда.

— Ты можешь говорить что угодно, — вздыхаю я. — Но это не означает, что так оно и есть.

— Давайте выпьем за дружбу! — предлагает Леська, чтобы отвлечь нас от сложного разговора. — И я пойду… Мне Лильку забирать у отца. Этот гад сказал, что не может ее привезти, представляете? Теперь за ней тащиться на другой конец города…

— Мы тоже уже пойдем…

В общем, когда Леван с Ниной возвращается в следующий раз с огромным тортом и двумя бутылками вина «для вас, девочки», те уже обуваются у входной двери. Жест Кахаини оценивают по достоинству. Люда поигрывает бровями, Юлька надменно морщится, тем не менее, признавая, что в обращении с женщинами Леван знает толк, Соня незаметно выставляет перед собой два больших пальца.