Книга Музыка дождя, страница 80 – Елизавета Рождественская

— Ты просто хороший человек, Рик!

Простые слова. Банальщина, сказанная, чтобы остановить поток истерики, оглушила и заставила обернуться. Мария стояла посреди комнаты. Её миниатюрные ножки в кожаных полуботинках утопали в груде стекла, оставшейся от журнального столика. Она стояла словно маленькая воинственная фея. Совсем как тогда, у стенда с расписанием…

— Тебе просто завидуют! Даже я тебе завидую, что говорить о тех, кто…

Неожиданное признание выбило смешок из саднившей груди.

— Ты? — Рик привалился к окну. — И чему же ты завидуешь, любимая дочурка мамы и папы, а по совместительству лучшая студентка музыкальной консерватории?

— Прекрати… — Мария выставила вперёд ладошку и отрицательно мотнула головой. — Ты просто не видишь, но… Твоя открытость, лёгкость… они притягивают. Ты добрый и честный, Рик. И ты не боишься выделяться, не оставишь в беде… Ты ценишь дружбу и способен любить. Пусть звучит пафосно, и, по сути, ты тот ещё заносчивый придурок, но всё же яркий и талантливый придурок. Не всем нравится ощущать себя на вторых ролях, когда рядом сияет чья-то звезда, а ты…

Она не договорила, потому что Рик не дал. В один шаг сократив ничтожное расстояние, он обхватил тонкую талию и впился в её губы. И это было лучшим решением за всю его бесполезную жизнь.

Мария вздрогнула, вытянулась струной, но всё же не устояла. Мягкие губы приоткрылись. Рик прижал её ещё сильней, будто боялся, что она окажется призрачным фантомом. Язык нежно обвёл контур её губ, проникая глубже. Хрупкое тело казалось невесомым в его руках. От неё одуряюще пахло. Летней свежестью, морем и ветром. Так пахнет счастье в своём первозданном виде.

Одной рукой Рик не давал Мари упасть, второй зарылся в густые волнистые волосы. Он поймал себя на мысли, что хотел сделать это с самого первого дня. Да, они оказались такие же шёлковые, как он себе и представлял. Когда? Он не смог бы ответить, но точно знал, что видел эту картинку в своей голове не раз.

Девушка тихо застонала, упираясь ладошками в его грудь, и это свело с ума настолько, что Рик впервые испугался. Он оторвался от её губ, прислонился лбом ко лбу и, задыхаясь, прошептал:

— Лучше уходи. Видишь, я не такой хороший, как ты думала… Я не умею дружить.

— Ты слишком упрямый, Рикардо, — прошептала Мария в ответ, но не сдвинулась с места.

— Если ты не уйдёшь, я не смогу остановиться, Чичи, — он всё же оторвался от неё и заглянул в полуприкрытые глаза. — Ты будешь жалеть. Всё это не должно происходить… так.

Секунда — и Мария сдалась. Она аккуратно выбралась из его объятий.

— Обещай больше не пить, — попросила она. — И не разрушать дом… хотя бы после десяти… соседи будут недовольны.

Рик смотрел на припухшие губы, румянец на щеках, веснушки на упрямом носике и ощущал, что ещё чуть-чуть, и ему окончательно снесёт крышу. Он забудет о своих планах свалить во Францию и не отпустит её, ни на секунду. Заставит стонать от удовольствия, поверить, что они что-то значат друг для друга, а потом… скорее всего, разобьёт сердце. Так было всегда, нет смысла верить, что сейчас будет иначе.

— Обещаю, — он заставил себя стоять на месте. — Снова примерный Рик Конти.

— Когда ты был примерным, Рик Конти? — тихо засмеялась Мария, нервно обхватив себя руками.

— Рядом с тобой постоянно, — улыбнулся Рик. — Ужасно бесит.