Книга Развод в 43. Не прощу и буду счастлива, страница 26 – Мира Спарк

Наш вчерашний разговор еще не изгладился из моей памяти, а мне самой рановато впадать в деменцию.

Отстраняюсь и удивлено смотрю на бывшую лучшую подругу.

— Я приехала поддержать тебя, — начинает она торопливо. — Решила, что это лучшее из того, что я могу сделать…

Слова застревают в горле и вылетают только сухим покашливанием.

— Ну как ты? Держишься?

Заглядывает мне в глаза, а я не могу смотреть на нее в ответ.

У меня всегда был такой характер: что уж разбито — не склеишь.

Вернее, склеить-то можно, только прежнего тепла и доверия больше не будет.

Кое-как окончательно освобождаюсь от ее объятий.

— Нормально.

— Бедная, — опять тянет ко мне руку, а я скорее инстинктивно отстраняюсь. — Тебе сейчас ох как нелегко. Очень нелегко… Я понимаю.

Она говорит и говорит — поток сочувствующих слов льется на меня легко… и так же легко проносится мимо сердца, не задерживаясь…

Розу я не виню — как мать она поступает, наверное, абсолютно правильно, но…

От этого мне не сильно легче.

— Ты куда? На обед? Пойдем вместе…

Ее детская непосредственность всегда и раздражала меня, и была чем-то вроде небольшой тайной зависти — мне тоже хотелось иной раз быть обезоруживающе бестактной, как будто так и надо.

— Я не иду на обед, Роза, — останавливаю ее.

— Да? А куда? Прогуляться? Давай вместе.

— Зачем ты приехала?

Роза вздыхает.

— Понимаешь… — разводит руками. — Все что произошло у вас в Володей ударило по мне так сильно, ведь я вас искренне люблю.

— Роза, пожалуйста, к сути — я не хочу грубить, но и тратить время на разговор с ней в данный момент мне совсем не хочется.

Она чуть надувает щеки.

Решили обидеться? Ну и пусть.

— У меня был долгий разговор с Кариной…

Перед глазами тут же вспыхивает сцена из офиса Володи.

Приходится стиснуть зубы.

— О том, что произошло, почему… понимаешь?

Качаю головой:

— Нет, Роза, не понимаю. Мы с тобой дружили еще до ее рождения. Она выросла у меня на глазах, и я всегда была добра к ней.

Роза открывает рот, но я жестом прошу не перебивать:

— Я относилась к ней, как к дочери, а она так поступила со мной. Разве это нормально? Разве это порядочно? Разве вообще с женатыми мужчинами… крутить — порядочно? Ты же ее не так воспитывала…

Роза бледнеет.

Мои слова достигают цели.

— Не так, Вер, не так. Но девочка запуталась… Понимаешь? Просто запуталась. Володя искал утешения… Того, что ты не могла ему дать…

Вижу, как она быстро поднимает на меня маленькие глаза-бусинки и тут же смирено опускает их вниз.

Не собираюсь больше тратить на это время — прохожу мимо Розы.

— Ее теперь будут травить, — летит мне в спину.

— Что? — бросаю через плечо.

— Она звонила мне утром. С работы. Не знаю как, — делает многозначительную паузу, — но слухи начали распространяться.

Оборачиваюсь.

— Считаешь, это моих рук дело?

Мы обмениваемся долгими взглядами, и словно спохватившись Роза качает головой.

— Нет-нет! Конечно, нет, Вер.

Но я ей не верю.

Ни единому ее слову.

— Пойми, я просто переживаю за дочь.

— Так. Понимаю. Только я тут причем? Если тебе важно узнать, то я ни с кем не обсуждала ничего. Тем более, на Володиной работе. С чего бы мне это делать?

— Она боится, что теперь ее могут уволить. Слухи, вроде бы дошли до собственников…

Пожимаю плечами — почему меня это должно беспокоить.