Книга Его неуловимая землянка, страница 4 – Татьяна Гончарова, Елена Сергеева

— Отойдите чуть в сторону и дайте мне осмотреть его, — попросила я.

Главный хард не двинулся с места, но двое других, поддерживающих раненого, чуть расступились, открывая мне проход.

Раненый сидел на коленях, тяжело дыша. Его верс, я впервые видела это так близко, пульсировал, переливаясь тенями, словно жил собственной жизнью. Когда я приблизилась, тьма на его плечах дрогнула, потянулась ко мне и вдруг замерла, застыла в сантиметре от моей руки.

Я замерла тоже.

Верс... касался меня. Не агрессивно, не угрожающе. Он словно пробовал, изучал и открывался.

— Странно, — выдохнул один из хардов позади.

Я не ответила. Торопливо опустилась на колени рядом с раненым, отодвигая его руку от раны.

Плохо. Очень плохо.

Какая-то колюще-режущая конструкция, судя по форме раны, местный аналог ножа с энергетической накачкой, вошла в бок под рёбрами и, кажется, задела что-то важное. Кровь текла слишком быстро, слишком темная, почти чёрная.

— Мне нужно остановить кровотечение, — сказала я жёстко. — У вас есть аптечка? Регенератор? — спросила я совсем без надежды, просто на всякий случай, уже прикидывая, как помочь без всего этого.

— Есть, — неожиданно ответил мне главный хард, который только что держал лезвие у моего горла, и протянул небольшой цилиндр. — Умеешь пользоваться?

Я выхватила цилиндр, активировала, пробежалась взглядом по индикаторам. Знакомая и очень надежная модель. Я настраивала такие в клинике.

— Да. А теперь, пожалуйста, не отвлекайте меня.

Уж не знаю, почему, но меня послушались. Тишина за спиной стала абсолютной. Кажется, просто никто никогда не говорил с ними в таком тоне.

Но мне было плевать.

Я прижала регенератор к ране и начала действовать.

Я закончила запаивать рану быстрее, чем ожидала. Регенератор делал своё дело, ткани стягивались прямо на глазах, но главное было не в этом. Главное — энергетический контур.

Он тоже был поврежден. И с ним было сложнее.

Здесь, в этих условиях, я точно не могла его восстановить, но зато я могла попробовать его хотя бы стабилизировать.

Я положила свободную руку на грудь раненого, туда, где под рёбрами должен был находиться главный энергетический узел, аналог нашего сердца, но связанный не только с кровотоком, а с самой энергетической оболочкой.

После богатого опыта в местной клинике, я быстро нашла его пальцами — едва ощутимую пульсацию, сбитый ритм и… утечку.

— Держи его, — скомандовала я, не глядя на того, кто стоял рядом. — Сядь с другой стороны и приподними. Мне нужно добраться до оболочки.

— Ты не можешь... — начал кто-то.

— Я сказала — держите его!

Руки хардов, наконец, опустились на плечи раненого, приподнимая. Я переключила режим на регенераторе — спасибо моей упертости, которая заставила меня выучить все режимы местной техники наизусть — и прижала цилиндр к области узла.

Прибор тревожно запищал. Знаю, там все вообще жесть полная. Но ты уж постарайся…

Раненый вдруг выдохнул, судорожно, рвано и обмяк.

— Готово, — сказала я, откидываясь на пятки. — Контур стабилен, насколько это возможно, кровь я остановила, но ему нужно в стационар и срочно.

Тишина.

Я подняла глаза и поняла, что на меня смотрят. Все трое. В упор. С каким-то странным выражением, которого я не могла расшифровать. Особенно пристально тот, главный. Багровые глаза буквально въедаются од мой верс.