Книга Запретная. Исцеление, страница 19 – Кэти Андрес

Она вдруг хватает меня за лацкан рубашки, и её глаза становятся серьезными.

— Что ты собираешься устроить, Романов? Не глупи. Одно дело искры на площадке, а другое — публичный скандал. У неё контракт с ювелирным домом.

Я широко, искренне улыбаюсь. Адреналин уже бьет по венам, предвкушая вечер.

— Никаких скандалов. Исключительно светская беседа.

Не давая ей возможности прочитать мне еще одну лекцию о морали, я наклоняюсь и смачно, с громким звуком, целую её прямо в губы.

— Фу, дурак! — Алиса тут же начинает отплевываться и брезгливо вытирать рот тыльной стороной ладони, хотя в её глазах пляшут смешинки.

— Спасибо! — кричу я, уже развернувшись и шагая спиной вперед к выходу. Машу ей рукой. — С меня причитается!

* * *

Получить столик на веранде ресторана «Павильон» на Патриарших прудах вечером в пятницу — задача со звездочкой. А получить конкретный столик, вплотную прилегающий к тому, что забронирован на имя восходящей рэп-звезды, — это уже из разряда фантастики.

Но в Москве нет ничего невозможного, если у тебя есть наглость и достаточное количество нулей на банковском счете.

Метрдотель, вышколенный сноб в идеальном костюме, сначала вежливо улыбался и щебетал про «полную посадку» и «лист ожидания на месяц». Но когда я небрежно придвинул к нему по мраморной стойке сумму, равную его полугодовой зарплате, в его глазах вспыхнуло озарение. Внезапно выяснилось, что один столик «как раз только что отменили», и он совершенно случайно находится именно там, где мне нужно.

Деньги решают многое. А когда к деньгам прилагается спокойный, не предвещающий ничего хорошего взгляд человека, привыкшего брать свое, они решают всё.

Мы приехали за полчаса до времени «Ч». В девятнадцать тридцать.

Моя спутница — та самая вчерашняя ночная подруга, чей номер был записан у меня под эмодзи бокала — шла рядом, цокая каблуками. На ней было платье, которое больше походило на широкий пояс, и декольте, нарушающее законы гравитации. Идеальная, глянцевая, абсолютно пустая. То, что нужно для роли раздражителя.

Метрдотель с поклоном провел нас на веранду и отодвинул для нее стул.

Девица огляделась по сторонам, оценивая интерьер, публику и вид на пруд. Ее глаза загорелись тем самым узнаваемым блеском, который появляется у таких женщин при виде откровенного, тяжелого люкса.

— Офигеть, Ром… — проворковала она, наклоняясь ко мне так, чтобы я мог в деталях рассмотреть ее грудь. — Тут же так дорого. Это всё для меня?

Я вальяжно откинулся на спинку кресла, скользнув взглядом по пустующему соседнему столику. Расстояние между нами — метр. Идеально. Слышно будет каждое слово.

— А для кого еще, — хмыкнул я, делая знак официанту.

Я заказал самое дорогое шампанское из карты бара просто для того, чтобы занять её рот и руки. Пока она ворковала, щебетала о каких-то салонах красоты, Мальдивах и своих подругах, я методично отсчитывал минуты.

Восемь ноль-ноль.

Двери на веранду распахнулись.

Я сидел так, что вход был в зоне моего бокового зрения. Я даже не повернул головы. Продолжал делать вид, что внимательно слушаю щебетание своей блондинки, но всё мое тело натянулось, как струна. Инстинкты хищника взвыли.

Они вошли.

Даже не глядя на неё в упор, я почувствовал, как изменился воздух. Услышал этот дурацкий, громкий, абсолютно неуместный в таком заведении голос её «Джони-Тони».