Книга Запретная. Исцеление, страница 39 – Кэти Андрес

— Обязательно покатаемся. Покажешь всё, что купила.

Он сказал это ей, но посмотрел при этом на меня. Прямо в глаза.

У меня внутри всё скрутилось в тугой, горячий узел.

Тварь. Какая же он двуличная тварь.

Еще пара минут этого фарса, и мой идеальный фасад покроется трещинами.

Запах Ликиных приторных духов, смешанный с ароматом виски Ромы, проникал в легкие, отравляя кровь.

Меня тошнило.

От Тони, от этой показухи, от того, как рука Романова небрежно лежала на подлокотнике кресла, почти касаясь бедра этой силиконовой куклы.

Я резко отстегнула ремень безопасности.

— Ты куда, бейба? — Тони удивленно поднял на меня глаза, не отрываясь от телефона.

— Припудрить носик. Не скучай.

Я пошла по проходу первого класса, стараясь держать спину идеально прямо. Каждый шаг на каблуках отдавался глухим стуком в висках.

Туалетная кабина встретила меня спасительной тишиной и холодным неоновым светом. Я включила воду, оперлась руками о край раковины и уставилась на свое отражение.

Идеальная укладка. Дорогая помада. И абсолютно безумные, паникующие глаза.

«Соберись, Кира. Это просто игра. Ты ледяная королева, помнишь?»

Я потянулась за бумажным полотенцем, чтобы промокнуть лицо, как вдруг дверь, которую я еще не успела заблокировать, резко распахнулась.

В узкое пространство кабинки ввалилась широкая мужская фигура. Прежде чем я успела издать хоть звук, Рома намертво задвинул щеколду за своей спиной.

Пространство мгновенно сжалось. Стало невыносимо тесно и жарко.

— Ты что делаешь? — выдохнула, вжимаясь поясницей в раковину.

Рома не спешил отвечать. Он сделал шаг ко мне, нависая своей громадой, уперся руками в столешницу по обе стороны от моих бедер, запирая меня в ловушку. От него пахло дорогим алкоголем и мужской агрессией.

Его губы скривились в знакомой, хищной полуулыбке.

— Чего злишься, мелкая?

Я вздернула подбородок, изо всех сил стараясь, чтобы мой голос не дрожал.

— Я не злюсь.

Рома усмехнулся. Он чуть склонил голову.

— Ага, а то я не вижу. Бесит, что я с Ликой?

Мои пальцы мертвой хваткой вцепились в край раковины. Гордость взвилась на дыбы, требуя ударить в ответ так же больно.

— Меня бесит, Романов, что твой вкус скатился до уровня придорожного ларька, — процедила, глядя на него с максимальным высокомерием, на которое была способна. — Но, как говорится, каждому свое. Кто-то носит бриллианты, а кому-то и дешевые стекляшки сойдут. Главное, чтобы блестело, правда?

Желваки на его скулах дрогнули. Темный, опасный огонь вспыхнул в его глазах, выжигая насмешку.

Он медленно подался вперед, так близко, что его грудь почти коснулась моей.

— Драться будешь?

Я моргнула, не понимая, к чему он клонит.

— Что?

Рома шумно, тяжело втянул воздух через нос. На его лице мелькнула странная, почти болезненная тень.

— Драться, спрашиваю тебя, будешь? — повторил он, и его голос сорвался на хрип. — Второго удара мое достоинство не выдержит. Ни физически, ни морально.

До меня дошло. Колено.

Вся моя спесь, весь яд, который я только что выплеснула, вдруг показались мне невероятно глупыми. Я смотрела в его глаза и видела там не насмешку. Я видела мужчину, который изнемогает от жажды, так же, как и я.

— Пожалуйста, не надо, — прошептал он с такой отчаянной, обнаженной уязвимостью, что у меня перехватило дыхание.