Книга Запретная. Исцеление, страница 56 – Кэти Андрес

Кира застывает. Воздух со свистом застревает в её легких.

— Что?..

— То, она всегда дорабатывала ртом и глотала. Всё. На этом мое отцовство заканчивается. Физиологически невозможно забеременеть от того, что попадает в желудок. Твоя Лика тупая, как пробка, если думала, что сможет повесить этот залет на меня.

Я чувствую, как напряжение медленно покидает её тело. Плечи Киры опускаются.

— Но если не ты…

— Тони, — заканчиваю за неё. Я чуть ослабляю хватку на её руках, но не отстраняюсь. — Я сказал ей это прямо в лицо недавно на яхте. И она даже не стала отпираться. Твой «жених» обрюхатил твою «подругу», Кира. Вот такая вот у вас, блять, элитная тусовка.

Кира медленно прикрывает глаза. Прислоняется затылком к стене, словно из неё разом выкачали все силы. По её щеке скатывается одна-единственная слеза, оставляя влажную дорожку.

Я медленно выдыхаю, поднимаю руки и осторожно, большими пальцами, стираю влагу с её щек. Мои прикосновения заставляют её судорожно вздохнуть, но она не отстраняется.

— Ты уверен?

Я криво, невесело усмехаюсь.

— Как никогда, мелкая. Ты думаешь, я столько лет прожил и не научился предохраняться? Да сколько таких было, Кир, которые хотели привязать меня к себе ребенком? И гандоны воровали, и сперму выплевывали втихаря, пытаясь потом в себя запихать… Ты не представляешь, на что способны бабы ради чужого кошелька.

— Серьезно? И такое было?

Я тяжело вздыхаю и прижимаюсь лбом к её лбу.

— Было, Кир. Когда у тебя на счетах миллионы долларов, а лицо мелькает на спортивных каналах, вокруг вьется целая стая таких вот Лик. Для них залет от известного мужика — это джекпот. Пенсионный фонд. Я свои резинки всегда забирал с собой. Паранойя? Нет, мелкая. Суровый опыт.

Я чувствую, как она нервно сглатывает. Её руки, до этого безвольно висевшие вдоль тела, медленно поднимаются и ложатся мне на грудь. Пальцы неуверенно комкают ткань моей футболки.

— Так что расслабься. Твой рэпер оказался не таким параноиком. Ну, или просто тупым. И теперь это исключительно его проблема. И проблема вашего контракта.

При упоминании контракта Кира вздрагивает. Она открывает глаза, и в них плещется настоящая паника — не женская, а профессиональная.

— Боже мой… Алиса меня убьет, — шепчет, глядя куда-то сквозь меня. — Спонсоры… У нас же прописан идеальный имидж. Свадьба. А тут — беременная подруга невесты от жениха. Это скандал, Рома. Это грязь на все таблоиды. Они разорвут меня на части.

— Никто тебя не разорвет, — жестко отрезаю я. — Потому что ты в этом дерьме больше не участвуешь.

Я обхватываю её лицо ладонями, заставляя смотреть только на меня.

— Ты звонишь Алисе. Говоришь, что Тони нарушил условия контракта, изменил тебе и обрюхатил девку из вашей же тусовки. Пусть ваши юристы выбьют из него неустойку. Ты — жертва обстоятельств. Обманутая невеста. Ты разрываешь помолвку и выходишь из этой игры чистой.

Кира смотрит на меня широко распахнутыми глазами.

— Ром… я не могу тут оставаться. У меня нервы сдали. Я когда этот тест увидела, я думала, что сдохну. Я ненавидела тебя так сильно, что дышать не могла.

Её голос ломается, и она утыкается лбом мне в ключицу.

Я крепко прижимаю её к себе, зарываясь лицом в её волосы.

— Знаю, мелкая. Знаю, — шепчу, гладя её по спине. — Прости. Если бы я знал, к чему приведет та случайная связь, я бы близко к этой дуре не подошел. Но я не могу изменить прошлое. Я могу только поклясться, что больше никогда не дам тебе повода усомниться во мне.