Книга Sex под запретом, страница 18 – Анель Ромазова

Смотрю на него, он смотрит на свои пальцы, которые блестят от влаги. Чего уж говорить о моих трусиках, пропитанных насквозь.

Делает нечто ужасно пошлое. Он вдруг облизывает каждый палец. Зачем такое делать. Примерно затем, зачем и смотреть. А я смотрю, во все расширившиеся от удивления глаза.

Это ну… это …безумно… провокационно… и… Офигеть! Как льстит.

— Вкусная зараза, — кривая ухмылка и его расширенные зрачки, немного пугают. Вроде как, то, что было, ни много ни мало, а лёгкая прелюдия. Показательная иллюстрация на первой странице камасутры. Начинаю переживать, что он планирует, вычитать её от корки до корки.

— Что ты наделал, — выдыхаю потрясённо.

Откашливаюсь и сгоняю хрипоту. Мой тихий мир уже не будет прежним. Зачем? От обиды, с прискорбием осознаю, что злюсь больше на себя, чем на него. Молочу от души кулаками Амину в грудь.

Он без напряга, вдавливает оба запястья в матрас, по бокам от моего лица. Игриво лизнув нос, который я тут же морщу, трётся об него.

— Завтра у нас свидание, если с симпатиями мы определились, — резко подскакивает и не оборачиваясь, выходит в коридор. Сев, дрожащими пальцами, мощу лифчик на место и потерянно расправляю смятое покрывало.

Дверь снова распахивается. Прикрываюсь и сверлю Амина недовольным взглядом. Он бросает на колени свитер и не скрывает, что моё поведение, жуть как забавляет. Наигрывая бровями и отсвечивая белозубой улыбкой.

— Никуда я с тобой не пойду, — выпаливаю взбешённая своим поражением.

— Посмотрим, — нахально, иронично и так самоуверенно, что прям напрашивается подушкой по лицу. Замахиваюсь, но подумав, продолжаю наблюдать, как он натягивает футболку. — И да, за «питона» сможешь держаться, сколько захочешь, Солнце.

И я..

Все же взрываюсь, кидаю подушку. А следом и любимую Светкину статуэтку Эйфелеву башню. Ведь весь беспредел произошёл именно в её комнате. На её постели. Не с ней, а со мной. А я этого не хотела, и навалившаяся слабость это подтверждает.

Я стараюсь не думать об Амине. Ни этим вечером, ни на следующее утро, пока добираюсь в полупустом вагоне метро в цитадель знаний и приличного поведения.

То, что произошло, это совершено неловко, не в том плане, чтобы я лютующая монахиня и корю Кострова. Типа он осквернил моё, до недавнего времени не знающее мужской ласки, тело. Нет, за это как раз хочу его похвалить. Амин крайне деликатно подошёл к этому вопросу. Сделал хорошо, но при этом я не чувствую себя плохо.

Единственная вещь, что не перестаёт меня терзать. Почему я хочу продолжения? Ещё раз испытать невообразимое удовольствие от его пальцев, порхающих вдоль моих влажных и набухших лепестков.

Надо прекратить вспоминать. И ни в коем случае не ходить с ним на свидание.

Но Кострова простым «Нет» не остановишь. Я и понять не успею, как он всё перевернёт в свою пользу. Да ещё таким образом, что я сама начну умолять вставить мне, взять, натянуть и сотворить прочие непотребности, о которых приличной девушке, даже думать не стоит.

И это полный кринж, то есть испанский стыд. Чем я тогда буду отличаться от той же Свободиной, которая посещает универ с одной целью покрасоваться, сделать селфи и договориться о новой тусе.

Зачем курице мозги, итак понятно, чтобы хранить там номера телефонов и названия палёного кутюра. Я писала доклад на эту тему и настоящее от подделки отличить смогу. А Костров — это подделка, реплика и фейк. Поверхностный и наглый вепендрежник.