Книга Sex под запретом, страница 19 – Анель Ромазова

Подписалась на его страничку с левого аккаунта. «ТвОя ОтЛи4нИцА» с пошленькой девушкой на аватарке сразу же была добавлена в друзья. Свободно погуляла по его блогу и постам. Там только здоровое питание, места, где зачикинился наш чемпион, всё о наращивании мышц, сушке и реклама, на которой он, судя по всему, неплохо зарабатывает, помимо боёв.

К чему мне эти сведения. Врага надо знать в лицо. Знать любую мелочь, что может пригодиться. Чем мне могут пригодиться фотки полуобнажённого Амина? Над этим вопросом я усердно работаю, изучив досконально все родинки, бицепсы, трицепсы, дельты и прочие изюминки противоположного пола. И у Кострова, к моему сожалению, есть на что полюбоваться.

Думаю, не сто́ит упоминать, о чём я фантазировала, дойдя до пояса приспущенных спортивок.

Зевнув, кочую взглядом по распинающемуся вовсю преподавателю. По интерактивной доске за его спиной. Входной двери слева, до тех пор, пока не натыкаюсь на соседний ряд. Светка изображает безразличие и в упор меня не замечает, демонстративно оборачиваясь тылом. Хотя до этого стопроцентно пялилась.

Мы так и играем в молчанку, ей посчастливилось вчера увидеть, как машина Амина отъезжает от нашего подъезда. Посвящать Светулика в подробности недетских игр мальчика с девочкой, само собой, не алё.

На том и сошлись. Посверлив друг друга в коридоре общей жилплощади высокомерными взглядами. Ясно же, что каждый остаётся при своём мнении. Это был печальный конец взаимопониманию. Разошлись по своим комнатам и больше не пересекались.

Перед сном заглянув в холодильник, обнаружила, что Светулик поделила продукты, поселив свои на отдельную полку. Было желание налепить разделительную черту по всей квартире и обозначить свою территорию, но я выше нелепых и показушных распрей. К чему устраивать девичий развод. Было бы из-за чего. Вернее, из-за кого.

Ирискина с грохотом хлопает учебником перед лицом и заставляет вернуться онлайн.

Соображаю, что прошедшую лекцию благополучно пропустила. Обычно я люблю поболтать с Васькой обо всём, но сегодня предпочитаю образ вялой амёбы.

А что мне ей поведать? Как сын Нелли Артуровны Костровой, которой мы роем глубокую яму в сети интернета, вчера покусывал и облизывал мои соски. Или про губы, что он бессовестно стирал горячими поцелуями. Или про то, как я старалась достать член из его брюк, а потом он хитрым манёвром заставил, произносить своё имя по буквам, и в конце меня вынесло за орбиту.

Попробуй — докажи Ирискиной, что действовала против воли, и как могла сопротивлялась. Да меня с позором погонят из тайного клуба по борьбе с коррупцией. Ну, уж нет. На такое в жизнь не подпишусь.

— О, Орловский, какими судьбами, только не говори, что лекцию обсудить, — Вася прикрывает пятно на блузке от потёкшей ручки кардиганом. Выглядит в этот момент настоящей зубрилкой, обложившись всевозможной канцелярией, поглядывает на вторую по величине звезду, после ректора, с неприкрытым раздражением.

У них, вообще с Лексом неприятие прям на генном уровне заложено. Дня не случается, чтобы они не сцепились в очередном словесном батле.

— Ирискина, хлебало завали, я не к тебе, — откатывает он со всем негативом. Васька вспыхивает и суматошно прибирает реквизит в рюкзак.

Орловский присаживается на край стола и начинает мусолить шнурок на моей толстовке. Стало быть, ему что-то нужно.