Книга Вера для пришельца, страница 17 – Эмори Мур

— Я схожу с ума, — прошептала Вера. — Точно схожу.

За окном уже давно зашли два солнца. Начиналась бесконечная, темная, одинокая ночь. Вера уснула. Но так и не кончила.

Один цикл прошло с той ночи, когда Вера пыталась и не смогла кончить одна.

Целый цикл она ходила по храму как тень, отвечала невпопад, вздрагивала от каждого прикосновения. Люба смотрела на неё с растущим беспокойством, Надя пыталась заговорить, но Вера отмахивалась.

Тело заживало медленно. Красные полосы бледнели, превращаясь в тонкие розовые линии. Ссадины затягивались. Но внутри горело что-то другое — голод, который ничем нельзя было утолить.

На четвёртую ночь знак на руке вспыхнул ярче обычного.

Вера почувствовала это сразу — жар, пробежавший по венам, сладкая судорога внизу живота, предвкушение.

Она быстро оделась, выскользнула из комнаты, спустилась в хранилище. Тьма сомкнулась вокруг — и через мгновение она уже стояла в цитадели.

Кейрос ждал её в той же круглой комнате. Сегодня он был в чёрном — длинный плащ, струящийся как дым, открытая грудь с серебристыми искрами, бегущими по тёмной кожи. В руках он держал поднос с инструментами — Вера насчитала пять разных плёток, зажимы разных размеров и что-то ещё, похожее на тонкие металлические палочки.

— Ты пришла, — сказал он просто.

— Ты звал.

— Я не звал. Знак позвал. Ты сама захотела прийти.

Вера хотела возразить, но поняла — он прав. Она хотела. Она умирала от желания оказаться здесь снова. Между ног уже начало пульсировать, только от одного вида этих инструментов.

Кейрос провел ее в ту самую комнату без окон.

— Раздевайся, — сказал он. — Сегодня будет другой урок.

Она подчинилась. Медленно стянула одежду, оставшись полностью обнажённой под его взглядом. Тело ещё хранило следы прошлого раза — бледные полосы на груди, на бёдрах, на ягодицах. Она знала, что сегодня получит новые.

— На колени, — приказал он.

Вера опустилась на каменный пол. Гладкая поверхность обожгла колени холодом, но она не смела пошевелиться.

— Ты знаешь, зачем ты здесь? — спросил Кейрос, обходя её кругом.

— Чтобы учиться.

— Учиться чему?

— Понимать боль.

— Хорошо. — Он остановился за её спиной. — Сегодня ты узнаешь, что боль бывает разной. Не только острой. Не только тупой. У неё есть оттенки, как у цветов. И каждый оттенок дарит своё наслаждение.

Он взял первый инструмент — длинную плётку с тонкими чёрными хвостами, которые мягко колыхались в воздухе.

— Это флоггер, — сказал Кейрос. — Удары распределяются по большой поверхности. Боль — широкая, рассеянная. Хорошо для разогрева.

Первый удар пришёлся по спине. Вера ахнула — это было не больно, скорее неожиданно. Как будто десяток тонких ниточек хлестнули по коже.

Второй — по ягодицам. Сильнее.

Третий — по бёдрам.

— Считай, — приказал Кейрос.

— Три... — выдохнула Вера.

— Громче.

— Четыре! Пять! Шесть!

Это так походило на ее фантазии, что Вера испугалась, как бы не кончить раньше времени. Однако, почти сразу боль затупила все остальные чувства и даже млысли. Удары сыпались один за другим, покрывая её спину, ягодицы, бёдра ровными красными полосами. Кожа горела, дыхание сбилось, но где-то глубоко под жжением уже начало зарождаться что-то другое — тягучее, сладкое, тёплое.

Кейрос остановился, провёл рукой по раскрасневшейся коже.