Книга Вера для пришельца, страница 5 – Эмори Мур

— Моя, — рычал Кейрос, вбиваясь в неё всё глубже.

— Кейрос! — закричала она, когда оргазм накрыл её волной.

Он кончил следом, заливая её горячей спермой, и вместе они рухнули в эту бездну — тёмную, фиолетовую, бесконечную.

Она очнулась на мягком ложе, укрытая чем-то тёплым.

Рядом сидел Кейрос. Его фиолетовые глаза смотрели на неё с такой нежностью, что у Веры перехватило дыхание.

— Как ты? — спросил он тихо.

— Не знаю, — честно ответила она. — Кажется, я умерла.

— И воскресла, — улыбнулся он. — Так бывает с теми, кто проходит первый круг.

— Первый круг? — Вера приподнялась на локте. — Там будет ещё?

— Много, моя Вера. Очень много. Но не сейчас. Сейчас ты будешь отдыхать.

Она хотела возразить, но тело вдруг налилось свинцовой тяжестью. Глаза закрылись сами собой.

— Спи, — прошептал Кейрос, гладя её по голове. — Я буду рядом.

— Не уходи, — прошептала она в ответ.

— Никогда, моё спасение. Никогда.

Вера провалилась в сон — чёрный, глубокий, без сновидений. Но даже во сне она чувствовала его присутствие. Его тепло. Его обещание.

И знак на её руке пульсировал в такт с её сердцем.

Сознание возвращалось медленно, тягучими толчками.

Первое, что почувствовала Вера — запах. Знакомый, уютный, домашний. Живые стены храма пахли цветами и утренней росой, тем особенным ароматом, который бывает только на рассвете, когда мир ещё не проснулся, но уже дышит жизнью.

Второе — свет. Мягкий, розоватый, просачивающийся сквозь веки. Два солнца уже поднялись над горизонтом, заливая комнату тёплым сиянием.

Третье — боль. Сладкая, пульсирующая, разлитая по всему телу. Каждая мышца ныла, каждое сухожилие помнило вчерашнюю ночь. Между ног пульсировало тупой, ноющей истомой — напоминание о том, как глубоко, как сильно, как неистово он входил в неё.

Вера открыла глаза.

Знакомый мерцающий потолок. Живые стены, переливающиеся мягким голубоватым светом. Окно-проём, выходящий на цветущую долину, где два солнца уже начали свой бесконечный бег.

Храм. Она дома.

Вера села на ложе и замерла, прислушиваясь к себе. Тело было чужим — будто его вынули, хорошенько встряхнули, а потом вставили обратно, но перепутали все соединения. Каждое движение отдавалось эхом в самых неожиданных местах.

— Кейрос, — прошептала она, касаясь пальцами знака на руке.

Тот отозвался мгновенно — тёплой, пульсирующей волной, пробежавшей от запястья до плеча. Фиолетовый узор на тыльной стороне ладони переливался, будто дышал, будто жил своей жизнью. Вера поднесла руку к глазам, рассматривая его.

Он изменился. Стал ярче, сложнее — тонкие линии расползлись выше, к локтю, складываясь в причудливый узор, напоминающий те кристаллы, что росли в цитадели Кейроса.

— Что ты такое? — прошептала она, проводя пальцем по фиолетовым линиям.

Знак ответил теплом. И больше ничем.

Вера заставила себя встать. Ноги подкашивались, пришлось ухватиться за стену. Живая поверхность отозвалась привычным теплом. Всё вокруг было слишком знакомым, слишком обычным, слишком пресным.

Она подошла к окну-проёму. Два солнца уже поднялись высоко, заливая долину розовым золотом. Внизу, в садике, играли дети — их звонкие голоса доносились даже сюда. Где-то вдали тренировались воины, размеренные выкрики смешивались с пением птиц.

Обычное утро. Обычный день. Обычная жизнь.