Книга Надежда для пришельца, страница 24 – Эмори Мур

— Нет, — честно ответила Надя. — Я не хочу умирать. Я только начала жить. Но я готова рискнуть.

— Ради него? — Золотой кивнул на Айко.

— Ради него. Ради подруг. Ради себя. Ради этого мира, который принял меня.

Тишина повисла в зале.

Потом Фиолетовая старейшина, сидевшая с краю, подняла руку.

— Покажи нам, — сказала она. — Покажи свою силу.

Надя обернулась на Айко. Тот кивнул.

Она закрыла глаза и вспомнила.

Вспомнила, как Айко входил в неё. Как стены полыхали цветом. Как энергия сворачивалась в тугой комок внизу живота. Как она выстрелила этим комком в стену.

Эмоции нахлынули снова — жаркие, живые, настоящие. Она открыла глаза и подняла руку. Ладонь светилась розовым. Надя выдохнула и направила энергию в огонь перед собой.

Пламя вспыхнуло, взметнулось до самого потолка, окрасилось в розовые и золотые тона, а потом так же резко опало, вернувшись в нормальное состояние.

Старейшины молчали.

Потом Золотой медленно поднялся. Его рога, казалось, светились изнутри.

— Ты не просто землянка, — сказал он. — Ты достойна стать частью нашего племени. Мы признаём тебя.

— Признаём, — эхом отозвались остальные.

— Но, — Золотой поднял палец, — это не значит, что битва будет лёгкой. Кровавые сильны. Они не знают жалости. Ты можешь погибнуть.

— Знаю, — сказала Надя.

— И ты всё равно идёшь?

— Да.

Золотой посмотрел на неё долгим взглядом. Затем Он шагнул к ней и коснулся лба своими длинными пальцами.

— Отныне ты — одна из нас.

Остальные старейшины подходили по очереди, каждый касался её лба, и от каждого прикосновения по телу разливалось тепло — разные эмоции, разные оттенки, но все — добрые, принимающие.

Последним подошёл Чёрный с белыми прожилками.

— Ты сильная, — сказал он тихо, чтобы слышала только она. — Но помни: сила — не только в умении убивать. Сила — в умении любить. Береги его.

— Буду, — пообещала Надя.

Церемония закончилась.

Когда они вышли из зала, Айко подхватил её на руки и закружил.

— Ты справилась! — смеялся он. — Ты была великолепна!

— Пусти, сумасшедший! — Надя тоже смеялась, чувствуя невероятную лёгкость. — Увидят же!

— Пусть видят!

Он поцеловал её — долго, крепко, счастливо.

Правда, затем как-то резко взял Надю за плечи и отодвинул от себя. Выражение его лица Наде не понравилось. Она почувствовала, как где-то глубоко в груди рождается тревога. Оказалось, это было н \е просто дурное предчувствие.

— Теперь тебе придется пройти испытание…

Надя удивилась. Она ведь думала, что на совете старейшин её посвящение в воины окончено.

— Какое ещё испытание? — спросила она, глядя на Айко.

— Ты показала, что можешь управлять эмоциями, — сказал он. — Но Совету нужно знать, что ты сможешь управлять ими под давлением. В бою. Когда будет страшно и больно.

— И как они это проверят?

Айко помолчал. Наде не понравилась эта пауза, но она ничего не сказала. Наконец, Айко продолжил:

— Тебя поместят в круг эмоций. Это древний ритуал. Через тебя пропустят все чувства, какие только есть — страх, гнев, отчаяние, боль, похоть, радость. Если выдержишь — признают воином. Если сломаешься...

— Что?

— Твоя психика может не восстановиться. Такое бывало.

Надя почувствовала, как внутри холодеет. Айко эмоциям не поддавался, что давалось ему, кажется, непросто.

— Ты хочешь сказать, что я могу сойти с ума? – прошептала Надя.