Книга Моя чужая жена, страница 62 – Наталья Шагаева

Доронин молча нажимает на кнопку электрического чайника на подоконнике, берет стакан, кидает туда пару пакетиков чая и сахар.

— В общем, расклад у тебя, Аверин, хреновый. Но я могу помочь, даже до суда не дойдёт. Если я захочу, то дело нескольких дней, – делает паузу, наливает мне в стакан кипятка, кидает туда чайную ложку и ставит стакан передо мной. Ой, какой добрый дяденька, даже чаем напоил. Что дальше-то? Расстрел?

— И, видимо, я должен что-то сделать, чтобы ты захотел?

— Ну что ты, я тебе должен за спасения МОЕЙ ЖЕНЫ, – выделяет последние слова, ставя на них акцент. – Дело пока не запущено, ничему не дают ход, тебя просто нагибают и показательно порют. Ломают. Еще пара недель – и ты подпишешь все, что они хотят. Холод, голод, грязь, одиночество, моральное давление и болезни превратят тебя в животное, зона покажется раем. И тебя туда отправят, попутно повесив еще парочку глухарей, – ухмыляется Доронин. Берет стул, переворачивает, ставит его спинкой и садится лицом ко мне, складывая руки на спинку.

— Охренные перспективы, романтика, – ухмыляюсь и тушу окурок пальцами, намеренно обжигая кожу, чтобы рассеять туман и начать мыслить. Вычислить его игру.

— Вот и я думаю, что туда тебе и дорога, – иронично улыбается уголками губ.

— А как же «я тебе должен»? – наглею, но мне уже плевать. Этот хитрый шакал что-то задумал.

— Быстро схватываешь, Антошка. Ты пей сладкий чай, тебе полезно.

— Спасибо за заботы. Вашими молитвами, Захар Альбертович, – язвлю, но с удовольствием отпиваю чаю. Желудок сосет невыносимо, знобить начинает. Глюкоза сейчас как никогда кстати.

— Так вот я-то, конечно, должен, но ты некрасиво трахнул мою жену, а за это наказывают. Поэтому мы теперь в расчёте, – смотрит на меня с превосходством. А я сжимаю челюсть. Потому что это не я взял его, а он МОЕ.

— А что ты тогда здесь делаешь? Столько инфы накопал, бумажками своими тряс перед следаком.

— Да так, выполняю просьбу своей жены, – встает со стула, вынимает из пакета контейнеры с едой, одежду, лекарства. – Тут обезболивающее и антибиотики. Советую пропить. Если почки воспалятся, лечить тут тебя никто не будет. А ссать кровью ты еще долго будешь. Так вот, я не монстр. Вытащу тебя, Таня уже написала заявление и дала показания. Коликова утихомирю, у меня есть свои рычаги давления на таких людей. А ты взамен забудешь о существовании Татьяны. Она очень восприимчивая девочка, чувствительная, – вновь делает паузу, позволяя мне почувствовать последнее слово. И сразу хочется проехаться по его лощеной морде, чтобы «подправить» этот самоуверенный фейс. – Поностальгировала немного, но не более, из семьи не уйдет, да и я больше не позволю этому случиться. Мы поговорили, она считает вашу мимолетную связь помешательством, но просила помочь тебе за спасение. А я делаю все, что желает моя жена, потому что мне очень дорого ее равновесие. Ну и немного личного – тоже должен нагнуть этого ублюдочного мажора.

— Ты сам-то веришь в то, что говоришь? Таня – моя! Всегда была, есть и будет. Ты – это просто метод забыть меня, но безуспешный.

— Да-а-а-а?! А почему она тогда сейчас в моем доме и в моей кровати? Кстати очень искусно просит прощения по ночам за недоразумение в виде тебя, – усмехается Костюм.

Резко встаю со стула и хватаю Доронина за грудки. Голова кружится, в глазах темнеет, но я цепляюсь пальцами в его идеально выглаженную свежую рубашку и тяну к лицу. Не сопротивляется, стоит ровно, ухмыляясь мне в лицо. А меня трясти начинает от мысли, что он сейчас не лжет. Разве моя Таня может выйти из моей постели и тут же лечь с ним? И наоборот… А ведь может, ведь так оно, в принципе, и есть. Она уже давно не та девочка, которую я знал.