Книга Бойся тишины, страница 53 – Роберт Брындза

События стремительно сменяли друг друга: сначала встреча с Драганом, затем полицейский катер, вынужденный развернуться, и дерево, упавшее поперек дороги. Ища спасения от шторма, я неслась как угорелая и только теперь немного сбавила скорость и ощутила, как сильно сжимаю руль. Все тело было напряжено, и, несмотря на холод, я взмокла от пота.

После очередного поворота впереди показалась церковь. Ее зеленый шпиль и светлая колокольня поднимались над скалистым гребнем. Летом, теплыми вечерами, белый камень стен отражал лучи заходящего солнца, сияя розовым и золотым. И даже в этот серый ненастный день ее силуэт будто светился на фоне мрачного пейзажа. Еще несколько минут я петляла по серпантину и, наконец добравшись до храма, горделиво возвышающегося на вершине холма, отметила, что он намного больше, чем мне казалось.

Колеса машины завибрировали, когда я пересекала решетку для скота^[12], за ней асфальт сменился брусчаткой из светлого камня.

Я замедлилась, размышляя, не укрыться ли в церкви, чтобы подумать, что делать дальше. К храму примыкали автостоянка и небольшой дворик, огороженный высокими стенами из того же светлого камня. Стоило мне туда въехать, как ветер перестал хлестать по машине. Я припарковалась, заглушила двигатель и перевела дыхание. Меня все еще трясло, а между лопаток струился холодный пот. Дождь продолжал барабанить по крыше, окна «Смарта» запотели. Когда я протерла ветровое стекло, сквозь струи дождевой воды стало видно небольшое каменное крыльцо у главного входа в церковь и ряд мерцающих свечей.

— Боже мой! – ошарашенно пробормотала я, внезапно вспомнив слова Уилла: «Сходи в нашу церковь, поставь за меня свечку. Там ты найдешь ключ к своему будущему».

Что, если муж писал именно об этой церкви?!

Я забыла о дожде и обо всех своих приключениях за последние сутки. Вышла из машины и бросилась через двор к каменному крыльцу. На высоком выступе внутри разноцветных стеклянных стаканчиков горели свечи, и резьба на церковной двери, казалось, оживала и двигалась в их неверном свете. В нише рядом с дверью за стеклом была установлена статуя Девы Марии, протягивающей руки. Я дернула ручку – к моему удивлению, она поддалась, и дверь распахнулась.

Моему взору предстало длинное, узкое, тускло освещенное помещение. В воздухе витали знакомые запахи пыли, полироли для дерева и свечного воска. Шесть коротких рядов скамей, между ними проход к резному алтарю из оникса. Высокий сводчатый потолок, благодаря которому помещение казалось просторнее. Арочные витражные окна, начинающиеся на высоте человеческого роста. Самый большой и впечатляющий витраж находился за алтарем, где рядом с букетом искусственных цветов поблескивал золотой крест. На витраже было изображено рождение Иисуса: Мария с младенцем на коленях и трое склонившихся над ней волхвов. Свет, проникающий сквозь это прекрасное окно с искусно выполненными деталями, осыпал меня и каменный пол нежными бликами самых разных цветов.

Недалеко от алтаря располагался многоярусный металлический ящик на колесиках, где лежали обетные свечи. Сверху размещалась подставка с отверстиями для зажженных свечей. Красная стрелка указывала на прорезь в центре ящика, рядом с которой значилось: «1 евро». На подставке стояли три догоревшие чайные свечи. На стене над тележкой висела картина в деревянной раме. На ней было изображено Чудо превращения воды в вино. Иисус с нимбом в красном хитоне и синем гиматии стоял, воздев руки, в окружении учеников в цветных струящихся одеждах. Одни внимали ему, другие молились, опустив головы. У их ног стояли глиняные кувшины.