Книга Аромат апельсинов, страница 69 – Кэти Джордж

Оливер поднимает голову и смотрит на меня. У этого мальчика ангельское лицо.

Я понимаю, что он ждет ободрения, хочет совета, как лучше переносить превратности судьбы, желает научиться этому у меня – как будто я сама когда-то умела! И я улыбаюсь мальчику в ответ. Улыбаюсь так, словно мы с ним находимся далеко от этой грязной комнатушки и ему не надо никуда идти. Улыбаюсь так, словно он – мой собственный сын.

— Осторожно? – переспрашивает Оливер. – Словно это розовый бутон или что-то ценное?

— Именно, – киваю я.

Он делает, как я говорю. Делает, но сам при этом все время смотрит на меня, словно спрашивая: «Я правильно делаю?»

Разломив апельсин на две части, Оливер удивленно смотрит на половинки.

— Молодец, – говорю я. – Ни капельки сока зря не потерял.

— Что дальше, Нэнс? – спрашивает он.

Мне хочется сказать ему, что я не знаю, что я не умею предсказывать будущее и могу только надеяться, молиться и стараться поступать так, как будет лучше для него.

— Дальше еще сложнее, – говорю я, подходя поближе, чтобы показать Оливеру дольки, прижавшиеся друг к другу, словно младенцы. – Нужно большими пальцами очень осторожно их раздвинуть…

— Шевелитесь, вы двое, – ворчит Билл, подходя к нам. – У нас мало времени. Гляди, – говорит он, протягивая руку, хватает половину апельсина и, прежде чем я успеваю помешать, перекусывает ее пополам.

— Билл!

— Что? – По его подбородку стекает сок. – Вот. Открывай пошире!

Он заталкивает оставшуюся часть мне в рот. Посмотрев на Оливера, я вижу, что он поступил так же: затолкал в себя всю половинку целиком – наверное, боится, что Билл ее тоже отнимет.

На мгновение мы все умолкаем. Мы все в раю, пережевываем мякоть, смакуем сок и лопаем маленькие шарики солнечного света.

— Хорошо… – Билл, проглотив остатки мякоти, облизывает пальцы.

Я иду к ящику со своими вещами и нахожу для мальчика носовой платок. Сдержавшись, чтобы не захлопотать вокруг Оливера по-матерински, вытирая рот, я просто отдаю ему платок.

Билл в свою очередь протягивает ему большой плащ с капюшоном, который можно накинуть на плечи. Там, куда они направляются, будет холодно. Холодно, но за городом к ночи воздух наверняка будет свежий и чистый, земля – заиндевелая, а звезды – яркие. Я им почти завидую.

Билл объявляет, что он готов. Похлопав себя по боку, чтобы напомнить Оливеру о пистолете в кармане пальто, он крепко берет мальчика за руку, но тут же снова отпускает.

— Липко! – с отвращением произносит он. – Дай полотенце, любовь моя.

Оливер безмолвно вытирает пальцы поданным полотенцем и возвращает его мне, а потом сам берет Билла за руку.

— Нэнс… – кивает мне Билл, непривычный к сентиментальным расставаниям, и они идут к двери.

Я резко отворачиваюсь, пока ребенок не увидел мои глаза, и тяжело опускаюсь на стул перед камином. Мне невыносимо на это смотреть. Мне невыносимо видеть, как мальчик уходит из моей жизни.

Билл и Оливер не выходят у меня из головы.

Как все у них сложится?

Вот они выходят из дома навстречу безрадостному утру, пронизывающему ветру и проливному дождю. Наверное, Оливер крепко держится за руку Билла. Дождь шел всю ночь, и на дороге разлились огромные лужи. На востоке едва пробиваются первые проблески наступающего дня, ставни на окнах обшарпанных домов закрыты наглухо, на пустых улицах тихо, и лишь эхо разносит звук шагов Билла и мальчика.