Книга Мимо открытых окон, страница 133 – Брин Гринвуд

Я опустилась на кровать, поскольку ноги меня не держали. Эйден протянул руку, чтобы дотронуться до моего плеча, но потом, видимо, передумал.

— Завтра же обязательно позвоню Бритни, – пообещал он.

Раз в неделю Эйден ездил навещать Исабель сначала в больницу, потом в реабилитационный центр. Она, видимо, приняла меры против Густава, потому что после того случая сопровождать Джеки в «родительские» дни вместе с Наполеоном приезжал Лазло. Мне не позволяли находиться в комнате во время разговоров, но я была благодарна и за передышку от Густава. Ждать в фойе с Лазло было скучно, но безопасно. Хоть он и оставался соучастником убийства Мину, но вел себя вежливо.

Я рассказала ему, как Густав оскорблял Джеки, поскольку надеялась, что приятель может приструнить мерзавца.

— Он ничего такого не имел в виду, – возразил Лазло.

Мне пришлось изо всех сил сдерживаться, чтобы не назвать его в лицо трусом. Лазло не хотел связываться с Густавом и нажить себе проблемы.

Когда наконец пришла весна, подавлявшая нас темнота рассеялась. Мы снова могли выходить на улицу – что еще надо для счастья? Открытое небо над головой ощущалось как свобода по сравнению с унылым зимним заточением. Солнце сияло, мы играли в бадминтон и футбол, а Эйден привозил нам мороженое и фруктовый лед. Конечно, на разговоры Джеки с родителями по-прежнему являлись перевозчики – с этим мы ничего не могли поделать, – но обычно мы их видели всего раз в месяц по ночам.

Если Исабель добилась того, чтобы Густав больше не показывался, когда Джеки отводят вниз, то с Садиком это не работало. В мае, после перерыва в несколько месяцев, его тоже вызвали на разговор. Эйден взял за правило заранее предупреждать нас о сеансе видеосвязи, и весь вечер Садик места себе не находил. Он был возбужден, но и напуган. Раз отец звонит, значит, дорожит сыном, а Садик уже начал в этом сомневаться.

У лестничной двери, когда я собиралась спуститься вместе с ними, Эйден покачал головой.

— Кайл здесь.

— Ничего. Просто не стану лезть на рожон. – Я была готова сдерживаться, поскольку искала слабости Густава, которые могла использовать. Вот бы он попросил кофе с сахаром, хоть я и не знала, сколько антифриза нужно, чтобы отравить мерзавца.

— Нет. – Садик выпятил грудь. – Я не хочу, чтобы ты спускалась. Сам справлюсь.

Мне было не по душе отправлять парнишку вниз без моего сопровождения, но не хотелось и умалять его рыцарский порыв.

— Будь осторожен. Не ввяжись в драку. – Я обращалась скорее к Эйдену, чем к Садику, но кивнули оба.

В ожидании возвращения эмира мы с Джеки играли в карты. Заблаговременное извещение о звонках упростило жизнь: вместо волнений о том, что нас внезапно разбудят и потребуют спуститься, в ночь звонка мы просто не ложились.

Примерно в то время, когда Садик должен был вернуться, снизу послышались несколько глухих ударов, но я не могла понять, откуда они доносятся. Отослав Джеки в ее комнату, я подскочила к лестничной двери. Когда та открылась, у Садика был недовольный, но достаточно спокойный вид, Эйден же явно нервничал, однако не похоже было, чтобы кто-то из них дрался.

— Что там был за шум? – спросила я.

— Пойди проведай Джеки, – подтолкнул Эйден Садика, который спиной вперед пошел по коридору, продолжая глядеть на нас, пока не добрался до комнаты девочки. – Он дубасил в дверь Бритни.