Книга Мимо открытых окон, страница 134 – Брин Гринвуд

— Садик?

— Кайл. Сказал, что хочет с ней поговорить, и я посоветовал позвонить ей. Тогда он заявил, что хочет ее увидеть, и принялся колотить в ее дверь. В конце концов мне удалось его прогнать, но он почуял неладное.

— Что будет, если он обнаружит отсутствие Исабель и сможет это доказать? – встревожилась я.

— Не знаю.

— Когда она вернется?

— Две недели назад врач обещал, что через две недели. А на днях снова сказал, что через две недели.

Назавтра Эйден уехал рано и вернулся днем вместе с Исабель. Она вошла в дом сама, но, как по мне, выглядела так, словно ей лучше бы лежать в больнице, причем не только следующие две недели. Я ждала, что она будет возмущаться, почему я свободно разгуливаю по дому, но Исабель села в кухне и спросила:

— Как дела?

— Кажется, нормально.

— Хорошо, потому что впредь тебе нужно быть очень осторожной. Нам всем, собственно. На этой неделе мне дважды звонили насчет здешней ситуации. Насчет тебя.

Я кивнула, хотя и не поняла, о чем речь.

После этого в течение нескольких недель перевозчики приезжали чаще обычного. Разговоров с детьми не было, так что они, видимо, наведывались из-за звонков, упомянутых Исабель. В которых шла речь обо мне. Я вспомнила ее откровения после порки: будто бы она сообщила Им, что от Мину больше проблем, чем пользы. Причем представляла она это так, словно совершила акт милосердия, приговорив ребенка к смерти. Может, и обо мне она планировала сказать Им то же самое. Я пыталась не зацикливаться на этой мысли, но то и дело строила предположения о том, что готовит мне будущее.

Однажды вечером, после того как я уложила Джеки и Садика спать, Исабель вызвала меня вниз. Я, как обычно, настроилась, что мне прочитают нотацию или учинят допрос, но столовая была подготовлена для разговора через интернет. Ноутбук стоял на обычном месте, но вместо одного стула перед ним выстроились три. Пока я топталась в дверях, обдумывая неожиданные перемены, с улицы вошел Эйден, стряхивая с волос дождь и улыбаясь мне своей голливудской улыбкой, которая, как я теперь понимала, была маскировкой и не сильно отличалась от фальшивой улыбки, усвоенной когда-то Нестором.

— Давайте займемся делом, – сказала Исабель.

С самого момента возвращения из больницы она соблюдала сугубую сосредоточенность. Даже до болезни она не казалась такой собранной: идеальный макияж без нелепых ярких румян, парик почти в цвет ее натуральных волос. Однако правой рукой она инстинктивно защищала ребра и будто бы уменьшилась в размерах, словно подтаяла.

«Дело», которым она собиралась заняться, было первым видеозвонком, в котором я участвовала не просто как няня, шепчущая из-за экрана подсказки.

— Садись сюда. – Исабель указала на стул посередине, прямо перед компьютером.

Сама она устроилась справа, Эйден слева. Он улыбнулся мне, видимо желая приободрить, но не особенно преуспел.

— Не говори, пока не спрашивают, – предупредила Исабель. То есть не вмешивайся в разговор, как воспитанный ребенок. Раз мне не полагалось говорить, похоже, Они хотят посмотреть на меня теперь, когда я стала частью Их имущества.

После того как произошло подключение, голос, прикрепленный к безликой иконке, произнес:

— Бритни.

— Да.

— И Эйден.

— М-м, да. – Он нервно потер руки о ляжки.

— А это Беатрис?