Книга Мимо открытых окон, страница 160 – Брин Гринвуд

— Это он, – подтвердила я.

— Вы уверены?

— Сто процентов, это Эйден, – сказал Садик.

— Эйден?

— Такой псевдоним ему дали, когда похитили, – объяснила я. Потом вспомнила еще одну очень важную подробность, которую следовало упомянуть: – Он рассказывал мне, что его похитил человек из соцслужбы, занимавшийся его делом. Имя куратора должно быть известно, верно?

— Очень много информации, которую надо обработать, – поежился посол. – Но мне интересно, каким образом вам удалось сбежать.

Садик открыл было рот, но посмотрел на меня и закрыл.

— Я пока не готова это обсуждать, – отчеканила я.

Последовало долгое молчание, потом посол кивнул:

— Понимаю.

— Сейчас мы пойдем в другой кабинет и сделаем фотографии для ваших семей и для документов. Это много времени не займет, – пообещала мисс Чандра. – Когда закончим, устроим вас на ночь.

— Вместе, – вставил Садик. – Мы хотим поселиться вместе.

— Это несложно организовать, ваше высочество.

Еще раз бросив на меня взгляд, Безымянный вышел из комнаты. Посол и мисс Чандра последовали за ним, оставив нас втроем, как мы и провели последние десять месяцев.

Теперь, когда на высшем уровне шли переговоры о Джеки и Садике, я практически ничего больше не могла для них сделать. По крайней мере, в ту ночь нас вместе отвезли в отель, где поселили в смежных комнатах на этаже без других постояльцев. Мы заказали еду в номер, и вооруженные охранники, стоявшие у нашей двери, обыскали сотрудника отеля, который привез нам ужин.

Хотя у Садика была своя комната, он спал на кровати в нашем с Джеки номере, а мы с девочкой устроились вдвоем на другой постели. Допоздна мы молча смотрели телевизор, пока дети не заснули. Однако я слишком утомилась, чтобы спать, все нервы были обнажены.

Я убила троих. Одного совершенно хладнокровно. Я вспоминала удар сковороды о череп Густава. Удивление на лице Лазло. Смерть Исабель с электрошокером в руках. Панику в глазах Эйдена, когда я уезжала. Что он будет делать? Предпринял ли уже какие-то шаги? Не грозит ли ему опасность?

Я подняла трубку телефона, но не знала, кому позвонить, пока не вспомнила Уэнделла. Я тщательно вбила коды, позволяющие связаться с Америкой, и затем набрала номер лучшей дешевой пиццерии в Манхэттене, штат Канзас.

— Пиццерия «Челнок». Что желаете заказать?

— Можно попросить Уэнделла?

— Вообще-то у нас не позволено использовать рабочий телефон для личных звонков.

— Он там? Пожалуйста, можно мне поговорить с ним всего минутку? Меня зовут Беатрис Медоуз, и я…

— Охренеть! – воскликнул парень. Потом громче: – Полный улет! Уэнделл! Это Беатрис Медоуз!

Послышались еще крики, и потом трубку передали, кому я просила.

— Это я, Уэнделл. А это правда ты, Беатрис?

— Правда я.

— Как ты? Я позвонил твоей мачехе, и тут начался полный пипец. Понаехали федералы. Я, блин, думал, меня повяжут. Или уволят. Или сгноят в секретной тюрьме.

— Ты говорил с моей мачехой? – изумилась я. – Нашел ее номер?

— Да. Да. Погоди. А с тобой точно все в порядке?

— Похоже на то. Я сбежала. Вместе с другими заложниками, которых тоже там держали.

— Реально? Сбежала? Но у тебя так и нет номера мачехи?

— Нет. Я не успела попросить. Денек выдался тот еще.

— Ну да. Он у меня тут есть на стикере. – Уэнделл пошуршал бумажками и продиктовал мне номер Синтии, который я записала в гостиничном блокноте.