Книга Мимо открытых окон, страница 157 – Брин Гринвуд

Пока мы ехали через Калгари, я подумывала сбросить пистолеты и телефоны, но на них могли остаться свидетельства преступлений. Улики, которые способны кому-то помочь, с помощью которых кого-то можно наказать. На такой случай я заперла телефоны и оружие в бардачке, но пистолет Густава обмотала фартуком и привязала на талию под футболкой. Дети топтались рядом с джипом, пока я протирала все поверхности в салоне, чтобы избавиться от наших отпечатков. Заперев машину, я сунула ключи в лючок бензобака.

Мы пересекли железнодорожные пути и прошли в темноте несколько кварталов к парку Олимпик-Плаза. В одном здании с консульством располагалась закусочная «Тим Хортонс», и она уже открылась. Хотя вид у нас был потрепанный – носки у меня так запачкались, что выглядели как обувь, – мы вошли внутрь. Я с детства не была в Канаде и почти не помнила ее, но чувствовала себя пришельцем с другой планеты.

На прилавке стояли прозрачные пластиковые щиты, отгораживающие посетителей от сотрудников. Не такие, как на заправках в Канзас-Сити, где пуленепробиваемое стекло защищает кассиров, а высокие листы плексигласа на краю прилавка. Еще меня удивило, что все три сотрудника носят медицинские маски. Потом я заметила, что и клиенты тоже в масках, словно готовятся лечь на операционный стол.

Невозможно было спросить, в чем дело, не обнаружив, что мы инопланетяне, поэтому мы просто подошли к прилавку.

— Клубничный смузи, – нетерпеливо потребовала Джеки, глядя в меню. – Ой, у них есть безлактозный.

— Можно мне сэндвич? – попросил Садик.

— Там есть свинина. Это ничего?

— Можем сделать и вегетарианский, – предложил кассир.

— Нет, с мясом годится.

Мы взяли два сэндвича, мне с дополнительным беконом, плюс несколько пончиков, безлактозный смузи для Джеки и два переслащенных кофе. Я хотела сесть за столик, который не виден от входной двери, но каждый второй стол был перетянут желтой лентой с надписью: «В целях поддержания социальной дистанции этот стол недоступен». Знать бы, что за чертовщина тут творится.

Мы сконфуженно топтались посреди зала, и наконец двое в дальнем углу встали, надели маски и направились к выходу. Проходя мимо, они неодобрительно на нас покосились, но ничего не сказали. Не дожидаясь, пока уберут их столик, мы сели поесть и скоротать время до открытия консульства.

Дети бессильно оперлись друг на друга, но мне нервозность придавала бодрости. Если Они доберутся до нас здесь, начну орать благим матом. Если этого будет недостаточно, я готова совершить убийство. Снова. В конце концов, у меня есть пистолет Густава, в котором, по моим подсчетам, еще остались пули.

Я предполагала, что в консульстве нам придется пройти через металлоискатель, поэтому переложила пистолет в пакет из-под пончиков, чтобы легче было выкинуть. Мы завернули за угол, где перед зданием уже выстраивалась очередь. Прямо у дверей стояла урна, и я, прежде чем войти, опустила в нее пакет с оружием.

— Вход только в масках, – предупредила женщина у дверей.

— У меня… У нас нет масок.

Она нахмурилась, но потянулась к себе за спину, где на полке стояла картонная коробка с хирургическими масками, и передала мне три штуки. Как только мы их надели, она пропустила нас.

Пройдя через рамку, мы увидели мужчин в форме морской пехоты и стеклянные двери со столом возле них, за которым сидел человек в костюме. Все они тоже были в масках. Когда подошла моя очередь приблизиться к столу, я подозвала детей и положила руки им на плечи.