Книга И на небе есть Крест, или Ловушка для падающей звезды, страница 44 – Наталья Андреева

— Есть будешь? — спокойно спросила Ева.

— Что?

Она кивком подозвала официанта. К ее манере делать заказ здесь давно привыкли: спрашивали, она молча кивала. Либо да, либо нет, не надо. И тыкала пальцем в меню. Вскоре Николай уже что-то жевал, не чувствуя вкуса еды. Молчал, думал.

— Я все-таки поговорю с Фонариным, — сказал он, хлебнув ледяного сока и прокашлявшись. — Какого черта насовали столько льда? Назло, что ли?

Она молча пожала плечами: не знаю.

— Послушай, ты меня отвезешь домой?

Ева кивнула.

— Только извини… На чашку кофе не приглашаю. Это моя квартира, и ты в ней больше не живешь. Что? Ты хочешь спросить, нет ли у меня другой женщины? Получается, такой вот я невезучий. Нет. Странно, я ведь абсолютно нормальный человек, семью хочу, детей, да вот не везет, и все тут. Почему? Почему, Ева?

Она отвернулась к окну, и ему показалось, что бывшая жена плачет. Так же беззвучно, как живет, только плечи чуть подрагивают. Нет, во всем этом надо срочно разобраться. А дальше произошел эпизод, только подливший масла в огонь.

Едва они вышли из ресторана, как натолкнулись на группу трансвеститов. В том же районе, что и «Эридан», располагался клуб, где они были завсегдатаями. Николай Краснов относился к женоподобным парням с плохо скрываемой брезгливостью. Его воспитывали правильным мальчиком. Да и Ева отчего-то занервничала и вздрогнула.

— Что? — спросил он.

И тут один из парней отделился от компании и кинулся к ним с криком:

— Анюта!

Ева попятилась, а Краснову стало жутко интересно. По паспорту-то она Анна! Он шагнул навстречу парнишке, правой рукой слегка придерживая за плечо бывшую жену. Женоподобное существо с серьгами в ушах и ярко размалеванным лицом рвалось к Еве:

— Анюта, ты что, меня не узнаешь? Это ж я! Я, Сашка!

Она попыталась сбежать, но Саша схватил (или схватила?) Еву за рукав с отчаянным криком:

— Анюта, выручи, а? Денег ни копья, а мне срочно доза нужна! Помираю! Я знаю, ты сейчас в шоколаде! В память о прошлом, а? Я заработаю! Сегодня же заработаю и отдам! Ты ж меня знаешь! Аня!

Бледная как смерть, Ева молча полезла в сумочку, достала деньги и торопливо сунула Саше. Тот аж затрясся:

— Анечка! Аня! Ты человек! Всегда такая была! Повезло, надо же! Встретил тебя! Так повезло! Сколько лет, а? Слушай, ты часто здесь бываешь? А я вот недавно прибился. Компания здесь хорошая, всегда можно стоящего клиента найти. А у тебя как? Порядок?

Он посмотрел наконец-то и на Колю.

— О! Какой мальчик! Краси-ивый! Любовью не интересуетесь? Нет? Понятно, не наш клиент. Анечка, так я забегу сюда как-нибудь! Я достану денег, обязательно достану! Я отдам! Чао! Пока! Мальчики, я с вами!

Осчастливленный Сашка метнулся к другим трансвеститам. Они перебросились парой фраз и, смеясь, удалились, дробный цокот высоких каблуков по асфальту постепенно затих. Ева стояла, бледная и безмолвная.

— Ну и знакомые у тебя! — усмехнулся Николай Краснов. — Ничего не хочешь рассказать?

Она молчала.

— А Фонарин в курсе твоих беспорядочных половых связей? Или это для него будет открытием? Хотя да! Я совсем забыл! Раз он тебя в детприемнике подобрал, то наверняка…

Она не ударила, нет. Как кошка, кинулась царапать ему лицо. Слов у Евы по-прежнему не нашлось, одни нечленораздельные звуки. Он отбивался, пытался ухватить ее за руки. На них начинали обращать внимание, еще немного, и стали бы узнавать. Какая сенсация! Только папарацци ему не хватало!