Книга Мы поем глухим, страница 56 – Наталья Андреева

— А вот вы зря вчера не танцевали, барон, — с улыбкой ответил ему Соболинский. — Должно быть, у вашей дамы разболелась голова? И, кстати, заберите ваши деньги, — кивнул он на пакет. — Потому что я никуда не еду.

— Как так: не едете? — побледнел барон Редлих. — Вы же мне поклялись! А вы, сударь, дворянин!

— Вы меня обманули, барон. Я говорил совсем о другой женщине. А та женщина, сударь, с которой вы были вчера на балу, не продается.

— Я вас не понимаю…

— Милый, это я! Прости, не удержалась! Я так долго тебя не видела! — и в гостиную впорхнула мадемуазель Дельфина.

Увидев барона Редлиха, она вскрикнула и попятилась.

— Я пытался остановить мадемуазель, — виновато сказал из-за спины Дельфины лакей. — Но она была само нетерпение!

— Я… кажется, не вовремя пришла… — пробормотала мадемуазель Бокаж.

— Нет, милая, ты сейчас как нельзя более вовремя, — насмешливо сказал Соболинский. И пояснил барону: — Крошка очень по мне соскучилась, вы ведь словно забыли, что у нее в доме есть спальня. Вот уже больше месяца Фефина навещает меня здесь, на улице Сен-Лазар. Я и подумал, что речь идет о ней.

— Убирайся вон! — закричал барон, глядя на свою бывшую любовницу.

— Но, Эрвин…

— Вон, я тебе сказал! Убирайся! С тобой я поговорю потом. А сейчас дай мне поговорить с этим господином, — кивнул он на Соболинского.

Дельфина тут же исчезла.

— Теперь вам все понятно, барон? — спросил русский. — Мы говорили о разных женщинах. Вы о той, а я об этой. О девке, которая только что отсюда вышла. Теперь я начинаю вам верить. Вы сказали, что любите Александрин…

— Не смейте говорить о ней в таком тоне, — сдавленно сказал барон.

— Хорошо. Я буду говорить о ней почтительно. Желаете выяснить со мной отношения, как это принято у благородных господ?

— Не дождетесь! Я знаю, вы именно таким способом избавляетесь от своих соперников. Но я, сударь, финансист. У меня другие методы и совершенно другой взгляд на порядочность. Драться с вами на дуэли я не стану. Потому что вы меня убьете.

— В уме вам не откажешь.

— Но отступать я не намерен. Я достаточно богат, чтобы убрать вас с дороги.

— Снова подошлете ко мне наемного убийцу?

— Не понимаю, о чем вы.

— Полно, сударь… Послушайте, барон. Как мужчина мужчину я вас понимаю, и даже сочувствую. Потому что вы понятия не имеете, как добиться любви женщины. Вы предлагаете какие-то деньги. — Соболинский презрительно кивнул на лежащий на столе пакет. — Я, по крайней мере, поставил на кон свою жизнь. Я чуть было не умер из-за этой женщины, о чем нисколько не жалею. Это добавило полноты нашим с ней отношениям. Она знает, что ради ее спокойствия и счастья я даже готов умереть. А чем готовы рискнуть вы, барон? Своими деньгами? Как это мелко.

— И это вымне говорите! Вы, которой живет за счет куртизанки! Мужчина, карточные долги которого оплачивают женщины! Вы вчера развлекались на балу! Она вас ищет по всему Парижу, а вы, почти голый, достаете зубами ключ из дамского корсажа!

— Вас там не было, откуда вы знаете? — живо спросил Соболинский.

— Да какая разница?! Вы самый безнравственный человек, которого я когда-либо встречал! И вы претендуете на любовь женщины, которая достойна самого лучшего в мире мужчины?! Самого честного и порядочного?!

— Много вы про нее знаете!