Книга Мы поем глухим, страница 75 – Наталья Андреева

Александре очень хотелось забрать сына, особенно сейчас, когда все так хорошо устроилось. Она безумно скучала по своему Мишеньке. Но Мари писала, что надо подождать.

«Тебе сейчас нельзя приезжать. На границе тебя арестуют и заключат под домашний арест. А дальше, как знать? Какую участь выберет для тебя оскорбленный в своих чувствах Император? Ведь ты им пренебрегла, ты нарушила высочайшую волю, ты повела себя безрассудно, погнавшись за человеком, по которому давно уже плачет тюрьма. И сама ты можешь теперь оказаться в далекой ссылке, в Сибири», — пугала Мари.

И так каждый раз: нет, нет и нет.

Александра уже пожалела, что сразу не взяла с собой сына. Но он был слишком мал, а она какое-то время переезжала с места на место.

— Вы чем-то озабочены? — спросил ее вечером барон.

Благодаря ему, салон графини Ланиной сразу прослыл в Париже модным. Ведь барон Редлих покровительствовал литераторам, артистам, художникам. Ко всему прочему он входил в новое правительство и имел влияние на политику и короля. Луи-Филипп довольно охотно пользовался советами барона. Все решили, что у Эрвина Редлиха новый каприз, русская графиня просто сменила французскую актрису. И все приняли это, потому что съезжались по вечерам в особняк по улице Анжу-Сент-Оноре с таким же рвением, как раньше стремились к мадемуазель Бокаж на улицу Тетбу.

— Я скучаю по сыну, — призналась Александра барону.

— У вас есть сын?

— Да. Мишель.

— Сколько ему? — после короткой паузы спросил барон.

— Около года. Он совсем еще маленький. Я хотела бы его забрать, но сестра, у которой он живет, пишет, что в России мне будут не рады.

— Никто не может вам запретить воспитывать вашего сына, — заверил ее барон. — Разве что ваше положение… Вот если бы вы снова вышли замуж…

— Замуж?!

— Вы могли бы дать сыну благородную фамилию…

— У него достаточно благородное происхождение! — вспыхнула она.

— Я не так выразился, — с досадой сказал барон. — Положение в обществе и состояние — вот что необходимо вашему ребенку. И само собой, воспитание.

— Я об этом думала, — грустно сказала Александра. — Но он совсем еще маленький, а моя сестра достаточно благородного происхождения и прекрасно образована.

— Но он очень быстро вырастет, ваш сын. Ведь вы хотели бы, чтобы у него было блестящее образование? Не домашнее, а, скажем, университетское. Определить его на службу, обеспечить карьеру? Ведь это мальчик. Это для девочки вполне довольно уроков ее матери или тетки. Но разве вы не хотите для вашего сына достойных учителей?

— Разумеется, хотела бы! Какая мать этого не хочет? Но для начала я хотела бы просто быть рядом с ним. А это сейчас невозможно.

— Не грустите, — ласково сказал барон. — Ничего невозможного нет. Вы могли бы поехать в Россию тайно, по другому паспорту. Это очень легко устроить. Вам просто нужно французское гражданство. Вот если бы вы вышли замуж за француза… Все устроилось бы само собой.

Барон с досадой поморщился: в салон входил новый гость. Их с Александрин отвлекли от важного разговора. Ребенок — вот еще один мощный рычаг, с помощью которого можно воздействовать на женщину. Быть может, даже самый мощный. Александрин не может взять к себе сына, если сойдется с Соболинским. Потому что тогда она будет иметь отношения с мужчиной вне брака. Что в таком случае ждет ее детей? Да ничего хорошего. И она прекрасно это понимает.