Книга Мы поем глухим, страница 85 – Наталья Андреева

«Но на этот раз все будет иначе. Надо отдать распоряжение, чтобы месье Соболинскому подготовили достойную его камеру, раз от каюты на корабле он так опрометчиво отказался…»

К разговору о браке Александра вернулась сама. Они с Эрвином, смеясь, обсуждали ночное происшествие, заодно наслаждаясь завтраком. Барон Редлих рассчитал добрую половину прислуги с улицы Тетбу, но только не повара, который благополучно перебрался на улицу Анжу-Сент-Оноре. Повар этот был настоящий искусник, к тому же он прекрасно изучил вкусы барона. Александре же оставалось только довериться своему Эрвину, как и во всем остальном. После бурной ночи у любовников проснулся аппетит.

— Отныне я всегда буду держать в спальне заряженный пистолет. Надо распустить об этом слух, чтобы и до месье Соболинского дошло. Пусть-ка в следующий раз он подумает хорошенько, прежде чем лезть на нашбалкон, если, конечно, после сегодняшней ночи он не задумался всерьез о самоубийстве, — пошутил Эрвин.

— Ты был прав, когда говорил о том, что нам надо узаконить наш брак, — уже без улыбки сказала Александра. — Иначе это не закончится никогда. Не убивать же его, в самом деле?

— Ты всерьез об этом говоришь? — радостно откликнулся барон. — Ты согласна?

— Да. Но мне надо съездить на родину, в Россию. Я хочу забрать Мишу. Только надо сделать это тайно, инкогнито, не заезжая ни в Москву, ни в Санкт-Петербург. И сделать это надо до того, как начнется весенняя распутица. В начале апреля дороги развезет, и я не смогу проехать в Иванцовку до середины мая. От поместья моих родителей до мощеного тракта, пригодного для езды в любую погоду, — сорок верст самой отвратительной дороги, которую только можно себе вообразить!

— Тогда выезжай немедленно! Я хочу, чтобы ты вернулась до этой самой… Как ты сказала? Распутица?

— Это типичное русское явление, — улыбнулась Александра. — В России дорог нет, и вряд ли они Когда-нибудь будут такие, как у вас во Франции. Счастливое исключение — дорога, соединяющая две наших столицы, на почтовых от Москвы до Санкт-Петербурга можно долететь за двое суток, если на свежих лошадях. Но их еще надо вымолить у смотрителя. В наши же деревни, особенно в отдаленные, можно проехать либо зимой, по санному пути, либо летом, когда солнце высушит непролазную грязь. С осени же и до середины весны русские помещики сидят по своим имениям, умирая от скуки и томясь по визитам к соседям. Если, конечно, нет средств, чтобы уехать еще в сентябре в одну из столиц или хотя бы в уездный город. Мари безвылазно живет в имении из-за моей опалы. Следовательно, я должна ехать в Иванцовку.

— Не беспокойся, я все устрою, — заверил ее барон. — Ты поедешь не одна. С тобой отправится один из моих людей, это человек достаточно благородного происхождения, к тому же он отлично владеет оружием. Паспорт у тебя будет поддельный, и здесь опять-таки не беспокойся, ни один человек к нему не придерется. Я тебе это обещаю. Выдавай себя за француженку, говори только по-французски, а когда при тебе или с тобой будут говорить на родном языке, делай вид, что не понимаешь. Но я не думаю, что тебе придется говорить. Все скажет Арман, ты же по паспорту будешь его сестрой. Вы разорились и едете искать счастья в Россию. Твой «брат» собирается поступить на службу. А ты — вести ваше маленькое хозяйство, а заодно подыскать себе жениха.