Книга Семь разгневанных богинь, страница 74 – Наталья Андреева

Наконец он пришел. Без звонка, без предупреждения. Хотел, наверное, застать ее с другим. Да разве могут быть другие, когда есть он?

Ксю поняла, что победила. Победа была половинчатой. Леня решил с ней остаться, но окончательно закрылся. Он больше не говорил с ней ни о семье, ни о делах. Ксю сначала взгрустнула, но решила, что время лечит все.

Она знала, что у Лени есть смертельный враг. Этот враг как-то сделал Ксю предложение. Он, похоже, всем его делал. Всем, кого посчитал так же смертельно обиженными Леонидом Петровским. Ксю отказалась.

Вскоре она заметила, что Леня приходит к ней все реже. Он словно пытался слезть с иглы. Интервалы между их встречами сначала увеличились на дни, потом на неделю. Наконец, на две. И Ксю впервые задумалась о своем будущем.

— Еще пара лет, и мы разбежимся, – легкомысленно сказала как-то она.

Пара лет?! Она явно себя переоценила.

В тот день Ксю не было в офисе, она ушла к стоматологу отбеливать зубы. Леня позвонил из машины.

— Сегодня я не приду, – сказал он. – И завтра тоже. На работе меня не будет.

— Что случилось? – разволновалась она.

— Я еду в Бережки.

— Неприятности?

— Скорее, напротив. Новость сногсшибательная. Ай да мама! А главное, ай да Катя! Вот уж не ожидал от монашки!

— Катя?

Ксю знала, что в доме у Петровских живет какая-то Катя. Но Леня о ней почти не говорил. Вскользь упомянул пару раз.

— Моя… Слушай, тут звонок на второй линии. Я тебе завтра позвоню. Не жди меня.

Она услышала в телефоне тишину. Вскоре он погас. И так же погасла на лице у Ксю улыбка. Ее отбеленные зубы были стиснуты. Лицо, похожее на натянутый барабан, было неподвижно. Ксю поняла, что битву проиграла. В четвертый раз. Ее войска отброшены, позиции смяты. Для мужчины ее мечты есть вещи гораздо более важные, чем черные шелковые простыни и взбитые сливки на коричневых сосках искусственной женской груди. Чем девушка, похожая на куклу, и ее неумелая, несмотря на всю ее искушенность, любовь.

Он строил империю. А сначала боролся за нее. У него была какая-то тайна. А возможно, и не одна. Ксю поняла наконец, в чем ее несовершенство. Нет, с телом все в порядке. Она – эхо. А надо было найти свои слова. И сказать ему, о чем она на самом деле думает и чего хочет.

По праву рождения она принадлежала к двенадцати главным греческим божествам, но не могла находиться на Олимпе, и ее заменил Дионис. С тех пор Гестия не принимает участия в любовных интригах и войнах. Для Гестии важен не статус, а смысл и душевный покой. Ее символ – домашний очаг. К нему возвращаются мужчины из своих странствий и после подвигов. И от других женщин тоже.

Я даже не запомнил тот день, когда Катя появилась у нас в доме, как не запомнил ни одного ее слова, сказанного мне. Впрочем, вру. Был один разговор, довольно занятный. Но сначала с мамой.

Это случилось лет пять назад, а может, и шесть. Я давно уже не видел маму такой взволнованной. По ее лицу я понял, что мама хочет сказать мне что-то очень важное, и посчитал, что это касается ее мужа. Мягко спросил:

— Что случилось? Ты опять будешь проситься хотя бы на недельку на Кипр?

— Андрею плохо без меня, но я прекрасно знаю, что ты против. И даже если я буду тебя умолять, ни за что не согласишься. Ты имеешь право быть безжалостным. Я о другом хотела поговорить… У тебя есть время?