Книга Дочь его врага, страница 139 – Виктория Богачева

Второй дракон попытался атаковать сзади. Его когти впились в загривок существа, и оно взревело. Его тело скрутилось с невозможной для такой массы гибкостью, и огромная голова с перекошенной шеей метнулась назад. Челюсти сомкнулись на шее дракона. По поляне разнесся отвратительный хруст.

В тот миг я окончательно поняла, почему ритуал считался запрещенным, а моего отца искали как опасного преступника.

Потому что он им и был.

Даже то недосущество, которое получилось в результате незавершённого ритуала, проведённого без третьего компонента — моей крови, — было чудовищно сильным. Оно играючи, одним движением убило имперского дракона. И при этом оно было искалеченным и неполноценным, с перекошенной шеей и волочащейся лапой.

Страшно было представить, каким стало бы существо, если бы ритуал был завершён. Если бы отец получил мою кровь и слияние двух ядер произошло так, как описывал Раттенберг. Полная магическая неуязвимость. Сила, превосходящая и дракона, и мага. Существо, которое не смогла бы остановить целая армия.

И мой отец знал это. Знал, и всё равно рискнул провести ритуал без последнего компонента, потому что ждать больше не мог. Потому что Гронера схватили, и он понял, что времени не осталось, и решил: лучше так, чем никак. Лучше уродливое, изломанное могущество, чем плаха.

Тем временем в драконов перекинулись Конрад и третий гвардеец. Они врезались в существо с двух сторон, и удар был такой силы, что всех троих откинуло назад. Они снесли остатки усадьбы и прокатились по поляне, ломая деревья и вспахивая землю. Огонь Конрада ударил в упор, прямо в грудь существу, и чешуя на его боку лопнула.

Существо яростно завыло. Его укороченная лапа подогнулась, и оно завалилось набок, но тут же рвануло обратно, и его зубы щёлкнули совсем рядом с горлом Конрада. Тот отпрянул, и когти существа прошлись по его боку, вспарывая чешую и пуская кровь. Ему на помощь кинулся гвардеец, но Конрад свирепо рявкнул на него и мотнул мордой, словно направление указывал.

Я обернулась и увидела Раттенберга. Он стоял у края поляны, и его руки плели магическую сеть, которая пульсировала серебром. Но едва появлявшиеся нити кто-то словно разрезал. Они рвались, и советник начинал заново.

Кажется, третий гвардеец понял безмолвный приказ и отступил к Раттенбергу, и Конрад остался один. Он ударил снова, и драконий огонь вспахал землю. Вокруг них выросло пламя, отрезая возможность отступить. Существо рвануло к Конраду, вновь целясь в шею, но в какой-то миг повернуло голову и посмотрело в мою сторону.

И рвануло ко мне, невзирая на огонь.

Конрад перехватил его. Бросился наперерез, и они столкнулись в воздухе, а когда рухнули на землю, она содрогнулась от удара. Мощь была такой, что меня швырнуло в сторону, словно я ничего не весила. Я упала на колени и врезалась ладонями в какую-то ветку. Когда вскинула голову, увидела, что существо бешено, безумно рванулось ко мне, а Конрад удерживал его из последних сил.

— Отец! — крикнула я дрогнувшим голосом. — Остановись!

Существо замерло. Конрад навис над ним, прижав к земле, и его когти впились ему в загривок.

Но существо не смотрело на дракона. Оно смотрело на меня. Карим, человеческим глазом, в котором зажглось узнавание.

— Сдайся, — прошептала я и заплакала. — Пожалуйста, отец. Сдайся.