Книга Дочь его врага, страница 77 – Виктория Богачева

— Полное сканирование — процедура болезненная, — произнес Эшворт, не глядя на женщину. — В академии учатся несовершеннолетние курсанты. Проводить её на всех без разбора я не позволю.

Крейц шевельнулся в кресле.

— Конрад, речь идёт о безопасности...

— Но, — Эшворт поднял руку, не дав ему договорить, — я готов санкционировать сканирование в ограниченном формате. Госпожа Мартенс составит список лиц, которые вызывают у нее подозрение. Я рассмотрю его и дам разрешение по каждой кандидатуре отдельно. Проводить сканирование буду я сам.

— Вы? — Мартенс приподняла бровь.

— Я, — подтвердил Эшворт. — Позвольте напомнить, что каждый курсант до выпуска находится под опекой ректора. Я несу за них ответственность перед их семьями и перед Советом. Полное магическое сканирование — процедура болезненная и небезопасная, особенно для неокрепшего магического ядра. Среди моих курсантов есть шестнадцатилетние мальчишки. Если неопытный дознаватель полезет в их магическое поле с той же деликатностью, с какой вы, госпожа Мартенс, ведёте свои допросы, я рискую получить сломанные ядра вместо курсантов. Совету будет непросто объяснить их родителям, зачем это понадобилось.

Мартенс побледнела.

— Я дракон, — продолжил Эшворт. — Мои способности к сканированию позволяют провести процедуру точнее и мягче, чем это сделает кто-либо из присутствующих.

— Это правда, — поддержал его Раттенберг. — Кроме того, никто в здравом уме не станет ставить под сомнение верность ректора Эшворта. Госпожа Мартенс, подготовьте к утру список кандидатур для допроса. Мы не можем терять время и необходимо действовать быстро.

Мартенс составит список подозрительных лиц. Уверена, имя Бастиана Фалька будет в нём первым.

Дальнейший разговор я слушала как сквозь толщу воды. В голове крутилось одно и то же, по кругу, как заевшая пластинка.

Запрещённая драконья магия. Камень Императора. Рихард Блэкмор.

Ритуал Пробуждения.

Я стояла у стены и подливала вино, когда щёлкали пальцы, и кивала, когда на меня смотрели, и делала всё это механически, как заведённая кукла.

Мой отец украл Камень. Мой отец просил найти описание ритуала. Из хранилища пропал свиток с запрещённой магией. И отец написал, что он почти у цели.

Кусочки складывались в картину, которую я не хотела видеть, но которая с каждой минутой становилась всё яснее.

Раттенберг поднялся первым. За ним встала Мартенс, убирая блокнот. Крейц тяжело выбрался из кресла и, не попрощавшись с Эшвортом, вышел в коридор. Раттенберг задержался на пороге, обернулся к ректору и чуть наклонил голову.

— Отдохните, Конрад. Выглядите неважно.

Дверь закрылась, и мы остались вдвоем.

Несколько секунд Эшворт сидел неподвижно. Потом взял бокал, из которого пил весь вечер, и швырнул его в стену.

Он разбился с коротким, злым звоном. Осколки брызнули по каменному полу, и вино стекло по стене тёмной полосой, похожей на кровь.

Эшворт упёрся локтями в стол и закрыл лицо ладонями. Плечи его были напряжены так, что ткань рубашки натянулась на лопатках.

Эшворт убрал ладони от лица. Несколько секунд он сидел неподвижно, глядя на тёмную полосу вина, стекавшую по стене, потом рывком поднялся из кресла и повернулся ко мне. В глазах его я увидела темную, кипящую ярость, и сквозь неё пробивалась янтарная кайма по краю радужки, яркая и нечеловеческая. Дракон смотрел на меня из глубины его зрачков.