Книга Дочь его врага, страница 78 – Виктория Богачева

Он остановился так близко, что ткань его рубашки почти касалась моей груди. Я чувствовала жар, который шёл от него волнами, и ощущала запах вина, дождя и горькой мази, которая въелась в нас обоих в прошлую ночь.

— Сними амулет, — сказал он низким голосом.

— Ты что? Это небезопасно, в кабинет могут войти!

— Никто не войдет, я закрыл его.

— Зачем тебе?

— Хочу видеть тебя, — сказал он. — Когда буду спрашивать. Хочу смотреть в твои глаза, Беатриса, — мое имя он произнес на выдохе.

Спорить было бесполезно. Как и сбегать. Мои пальцы нашли цепочку на шее. Я расстегнула ее, стянула и сжала амулет в кулаке.

Взгляд Эшворта медленно прошёлся по моему лицу, и от этого взгляда кожа вспыхивала, а дыхание сбивалось.

— Ты помогаешь своему отцу, Беатриса?

Я покачала головой. Волосы, не скрытые больше иллюзией, скользнули с плеч, и Эшворт проследил за ними, и на мгновение его глаза задержались там, где тёмная прядь легла на ключицу, и он сглотнул, и кадык дёрнулся под кожей, и мне показалось, что он забыл, о чём спрашивал.

Но не забыл.

— Ты знала о свитке?

— Нет.

— О нападении?

— Нет. И я уже приносила клятву.

Он кивнул, но не отступил. Стоял надо мной, и я видела биение пульса на его шее. Частое и рваное, совсем не похожее на пульс человека, который ведёт допрос.

— Ты знаешь, где твой отец?

— Нет.

— Он выходил с тобой на связь?

Эшворт наклонился ближе. Его ладонь легла на стену рядом с моей головой, и он навис надо мной, и я чувствовала его всем телом, хотя он не касался меня. Его лицо было в нескольких сантиметрах от моего, и глаза — тёмные, с этой проклятой янтарной каймой — смотрели в мои.

— Да, — сказала я.

Сказала осознанно. Не потому, что была испугана или боялась, и не потому, что Эшворт давил на меня.

А потому что в этом кабинете из разговоров за последний час я, наконец, осознала масштаб того, во что влез мой отец. Запрещённая драконья магия, пропавший Камень Императора, свиток, который пятьсот лет хранился в академии, — всё это было настолько больше меня, настолько страшнее всего, что я могла себе представить, что продолжать разбираться в одиночку означало быть погребённой заживо.

И ещё потому, что Эшворт, при всей его злости и ненависти к моему отцу, был на моей стороне. Единственный человек, который стоял между мной и всем этим безумием. Пусть даже только из-за метки. Пусть. Сейчас мне этого было достаточно.

Эшворт не шевельнулся. Только пальцы на стене рядом с моей головой впились в камень.

— Когда? — спросил он, и голос его стал совсем тихим.

— Дважды. Письма. Зачарованные на кровь Блэкморов, поэтому находили меня под личиной Фалька.

— Что в них было?

Я облизнула пересохшие губы и увидела, как его взгляд на мгновение метнулся вниз, к моему рту, и вернулся обратно. Быстро, почти неуловимо.

— В первом отец просил найти документ. Здесь, в академии. Описание какого-то ритуала. Сказал, что это докажет его невиновность.

Когда я, наконец, произнесла это вслух, а не в своих мыслях, то словно со стороны впервые увидела, как глупо звучала просьба отца. Свиток с описанием ритуала, который докажет его невиновность...

Как?..

— Ты искала? — голос Эшворта стал ещё тише.

— Да. В тот день, когда ты застал меня в кабинете.

Я услышала, как он заскрежетал челюстью.

— Что было во втором письме?