Книга Нежеланная гувернантка снежного князя, страница 128 – Алекс Скай

— Одного за другим.

— Нет, — сказала Мира. — Мы вместе.

— Мира…

— Папа, я сегодня не ключ, но я всё ещё княжна. Можно иногда приказывать?

Рэйнар закрыл глаза.

— Это начинает напоминать расплату.

Алиса подняла Миру сама.

— Я донесу её.

Девочка устроилась у неё на руках и, уже засыпая, пробормотала:

— Вот. Вместе.

Они отнесли детей в комнаты почти торжественной процессией: впереди Марта со свечой, за ней Рэйнар с Эйраном, рядом Алиса с Мирой, позади леди Берта, которая делала вид, что следит за порядком, но на самом деле держала в руках два пледа.

Эйран уснул сразу, как только его положили. Но прежде чем окончательно провалиться в сон, пробормотал:

— Окна не закрывать совсем.

Рэйнар наклонился.

— Оставить щель?

— Да. Чтобы дом слышал, что мы здесь.

— Хорошо.

Мира сопротивлялась сну дольше.

Она лежала с птицей у щеки и смотрела на Алису.

— Вы уходите в свой мир?

Алиса замерла.

Рэйнар тоже.

Вопрос, которого они оба ждали и боялись, пришёл не в зале, не перед Советом, а здесь — в детской комнате, где пахло тёплым деревом, лепёшками и снегом, занесённым на подолы.

— Пока не знаю, будет ли такая возможность, — сказала Алиса.

Мира нахмурилась.

— Плохой ответ.

— Да.

— А если будет?

Алиса села на край кровати.

— Тогда мне придётся выбрать.

— Нас?

— Мира…

— Я знаю, нельзя заставлять. Алиса сказала, хорошие вещи нельзя держать как птицу в кулаке.

Девочка прижала стеклянную птицу к груди.

— Но если вы выберете нас, я не буду против.

Голос у неё стал совсем сонным.

— Я учту, — прошептала Алиса.

— И если хотите… — Мира зевнула. — Можно быть не гувернанткой.

— А кем?

Девочка уже почти спала.

— Потом скажу. Это большое слово.

Она закрыла глаза.

Алиса сидела рядом, пока дыхание Миры не стало ровным. Потом поднялась и вышла вместе с Рэйнаром в тихую галерею.

Они остались одни у окна.

За стеклом наконец светало.

Не ярко. Север не умеет сразу быть щедрым. Небо стало светло-серым, снег внизу — голубым, башни — не такими чёрными. На дворе стоял белый волк с рваным ухом. Он поднял голову к окну, посмотрел на Алису, потом на Рэйнара, будто проверял, не передумали ли люди быть разумными за последние полчаса.

— Он всё ещё нас осуждает, — сказала Алиса.

— Нас?

— Хорошо. Меня.

— Не только вас.

— Это утешает.

Рэйнар стоял рядом, чуть ближе, чем раньше. Не касался, но Алиса ощущала его присутствие — спокойное, тяжёлое, живое. После ночи у дерева между ними не исчезли вопросы. Напротив, их стало больше. Что будет с её чужим телом? С её прежним миром? С местом рядом с детьми? С князем, который публично выбрал её, но ещё не имел права просить слишком много? С Севером, который дал знак на ладони, но не объяснил всех последствий?

— Хранитель печати попросил вас прийти к северной арке после заката, — сказал Рэйнар.

Алиса повернулась.

— Зачем?

Он смотрел в окно.

— Она открылась.

Сердце ударило тише.

— Какая арка?

— Та, через которую, возможно, вы пришли.

Алиса не сразу смогла вдохнуть.

Северная арка.

Дорога назад.

Белая пустота, снег, фонарь, прежний мир, где не было Снежного замка, Совета рода, Сердца Севера и детей, которые держат её руку так, будто она правда нужна.

— Почему после заката?

— Хранитель говорит, выбор должен быть сделан не в горячем свете суда и не в детской комнате. А там, где дверь открыта.