Книга Нежеланная гувернантка снежного князя, страница 19 – Алекс Скай

— Княжна Мира. Вы опять беседовали с зеркалом?

Девочка не ответила.

— Нехорошо заставлять взрослых волноваться.

Эйран тихо сказал:

— Она не заставляла.

— Ах, наследник сегодня защищает сестру. Похвально.

Слово было добрым, но по комнате будто прошла тонкая трещина.

Иней снова проступил на краю стола.

Алиса увидела это первой.

— Лорд Савель, — сказала она.

Он повернулся к ней охотно, словно только и ждал обращения.

— Госпожа Вейр.

— Вы, вероятно, не знаете, что первое занятие ещё продолжается.

— Разве? Мне показалось, занятие уже вышло из-под контроля.

— Контроль — не единственная форма порядка.

— Опасное утверждение для северного дома.

— Возможно. Но полезное для детской комнаты.

Савель улыбнулся шире. В глазах тепла не прибавилось.

— Вы смелая.

— Сегодня мне уже говорили.

— В этом доме смелость ценят. Пока она не становится угрозой.

— Для кого?

— Для тех, кто не может защититься сам.

Его взгляд скользнул к детям.

Мира вцепилась в край стола. Эйран сжал стеклянную птицу так, что Алиса едва удержалась от движения.

Рэйнар молчал.

Это молчание разозлило Алису сильнее, чем прямой запрет. Он видел. Должен был видеть. Своих детей. Их плечи, руки, лица. То, как при одном появлении этого вежливого человека у них возвращался страх.

И всё равно молчал.

Может, потому что не понимал. Может, потому что привык считать Савеля частью порядка. Может, потому что в этом доме страх детей так долго называли опасностью детей, что даже отец уже не всегда различал, где причина, а где следствие.

Алиса встала.

— Мира, Эйран, — сказала она спокойно. — Мы не закончили с птицей.

— Госпожа Вейр, — голос Рэйнара наконец прорезал воздух. — Не сейчас.

— Именно сейчас, ваша светлость.

Леди Берта тихо ахнула.

Савель заинтересованно поднял брови.

Рэйнар сделал шаг вперёд.

— Осторожнее.

— Я очень осторожна.

— Вы противоречите мне при моих детях.

— Нет. Я показываю вашим детям, что взрослые могут говорить о них, не делая вид, будто они мебель.

На лице князя не дрогнул ни один мускул.

— Вы забыли своё место.

— Возможно. Но не забыла, зачем здесь.

— Вас наняли не для…

— Для тишины, да. Я помню. Но вы видели, что происходит с этой тишиной? Она не успокаивает их, ваша светлость. Она давит. Стоит кому-то сказать неправильное слово, и Эйран замораживает стол. Стоит кому-то приблизиться не вовремя, и Мира смеётся так, будто иначе ей придётся закричать.

Мира спрятала лицо за плечом брата.

Эйран не отодвинулся.

Это было маленькое движение. Но Алиса увидела в нём больше братской верности, чем во всех родовых девизах на камнях замка.

— Достаточно, — сказал Рэйнар.

— Нет, — тихо ответила Алиса. — Недостаточно.

Теперь в галерее замерли все.

Даже Савель перестал улыбаться на одно короткое мгновение.

Алиса понимала: она рискует. Слишком рано, слишком открыто, слишком остро. Но если сейчас отступить, дети увидят только привычное: взрослый заговорил — другой замолчал — их снова увели за дверь.

— Они не испорченные, — продолжила она. — Не чудовища. Не знамение беды. Они дети, которые живут в ожидании, что любое движение станет преступлением. Эйран молчит не потому, что в нём нет слов. Мира смеётся не потому, что ей весело. И если вы хотите, чтобы на Совете они сидели спокойно, начните не с неподвижности. Начните с того, чтобы им было не страшно дышать.