Книга Нежеланная гувернантка снежного князя, страница 22 – Алекс Скай

Рэйнар остановился у стола.

Эйран положил мелок, как будто его поймали на нарушении.

— Продолжай, — сказал князь.

Мальчик поднял глаза.

— Что?

— Крыло. Оно ещё не закончено.

Мира посмотрела на отца так, будто он заговорил на забытом языке.

Эйран несколько секунд не двигался. Потом снова взял мелок и дорисовал птице хвост. Уже не как метлу, а как острый веер.

— Лучше, — сказал он Алисе, не глядя на неё.

— Бесспорно, — ответила она. — Теперь птица хотя бы не оскорбляет северное искусство.

Мира улыбнулась.

Маленькой настоящей улыбкой.

И в этот момент Алиса поняла, что день уже стоил всего риска.

Конечно, через минуту всё не стало прекрасным. Рэйнар всё ещё стоял слишком прямо. Эйран всё ещё следил за каждым движением взрослых. Мира то и дело косилась на зеркало под тканью. Леди Берта за дверью выглядела так, будто за этот час состарилась на несколько лет. Стражники не знали, куда девать глаза.

Но дети остались в галерее.

Не в комнатах.

Не за новыми замками.

Не в наказании за собственный страх.

Алиса не пыталась устроить настоящий урок. Они просто сидели за столом. Эйран исправлял её рисунок. Мира выбирала из ящика мелкие предметы для «настроения»: синюю ленту, деревянную ложку, плоский камешек, кусочек стекла, похожий на льдинку. Алиса не спрашивала лишнего. Только называла то, что видела.

— Камешек гладкий.

— Он молчит, — говорила Мира.

— Ложка деревянная.

— Ей не больно, если она падает.

— Лента синяя.

— Такая была у мамы.

После этого все замолчали.

Рэйнар, стоявший у окна, не повернулся, но его рука на подоконнике сжалась.

Алиса не стала развивать тему. Только придвинула к Мире белую пуговицу.

— Пуговицу можно пришить обратно, если найти, к чему она подходит.

Девочка провела пальцем по краю пуговицы.

— А если не найти?

— Тогда она может стать глазом птицы.

Мира подумала и кивнула.

Эйран тихо сказал:

— Не всё возвращается на место.

Алиса посмотрела на него.

— Да. Иногда приходится искать новое место.

— Это неправильно.

— Иногда это больно. Не всегда неправильно.

Он нахмурился, но не отвернулся.

Когда час закончился, Рэйнар сам сказал детям, что они могут остаться в галерее до обеда. Без зеркала, но с рисунками. Леди Берта хотела возразить, однако одного взгляда князя хватило, чтобы она промолчала.

Мира не бросилась радоваться. Просто спросила:

— Правда?

Рэйнар ответил:

— Правда.

— А если дом рассердится?

Пауза была почти незаметной.

— Я поговорю с домом, — сказал он.

Это было странно. Нелепо даже. И всё же Мира приняла ответ серьёзно.

— Он вас слушает?

Рэйнар посмотрел на серебряную линию у порога.

— Не всегда.

Эйран вдруг сказал:

— Сегодня слушал.

Князь перевёл взгляд на сына.

— Ты так думаешь?

Мальчик пожал плечом.

— Он не закрыл дверь.

Рэйнар ничего не ответил. Но Алиса увидела, как это простое детское замечание попало в него глубже, чем весь её спор.

Когда она вышла из галереи, ноги вдруг стали ватными. Напряжение, державшее её всё утро, начало отпускать слишком резко. Хотелось сесть прямо на ступени у серебряной двери и закрыть глаза. Но рядом была леди Берта, а чуть дальше — князь, и падать от усталости в первый же рабочий день казалось плохой стратегией.

— Госпожа Вейр, — сказала управляющая сухо. — Ваше поведение будет внесено в дневной отчёт.