Книга Нежеланная гувернантка снежного князя, страница 60 – Алекс Скай

— Покрывало двигается, — прошептала Мира.

Алиса не обернулась сразу. Сначала посмотрела на детей. Оба смотрели за её плечо.

Только потом она повернулась.

Белое покрывало на зеркале действительно дрогнуло. Не от ветра. Окна были закрыты, огонь в камине горел ровно. Ткань натянулась по центру, будто с той стороны кто-то приложил к ней ладонь.

Мира тихо всхлипнула.

Эйран шагнул к сестре.

Алиса встала.

— Не смотрим туда, — сказала она. — Смотрим на меня.

— Он пришёл, — прошептала Мира.

— Нет, — резко сказал Эйран. — Не пришёл.

— Пришёл!

— Нет!

Иней побежал по ножкам стола.

Алиса сделала один шаг к зеркалу, но не ближе. Ей очень хотелось сорвать покрывало и посмотреть, что скрывается под ним, но это было бы не смелостью. Это было бы тем самым взрослым «я сейчас всё решу», после которого дети остаются одни с последствиями.

— Мира, — сказала она твёрдо, — возьми птицу.

Девочка послушалась не сразу. Потом схватила стеклянную фигурку обеими руками.

— Эйран, подойди к столу. Не к зеркалу. К столу.

— Он слушает.

— Пусть слушает, как мы дышим.

Мальчик смотрел на ткань с ненавистью и страхом. Но всё-таки подошёл к столу.

Покрывало дрогнуло снова.

На белой ткани проступила линия. Узкая, вертикальная. Затем вторая. Потом тонкая поперечная черта. Не слова. Форма.

Дверь.

Та самая дверь, которой нет днём.

Мира закрыла глаза.

— Он зовёт.

Алиса подошла к камину, взяла угольный мелок и на чистом листе быстро нарисовала квадрат.

— Тогда мы сделаем свою дверь.

Эйран резко посмотрел на неё.

— Что?

— Свою. На бумаге. Не его.

Она нарисовала ручку, потом смешную кривую птицу поверх двери. Ту самую — с неровным хвостом и характером.

— Эта дверь открывается только туда, где дети сами выбирают, кого пускать.

Мира всхлипнула.

— Так не бывает.

— У нас бывает. Новое правило.

— Правила не работают во сне, — сказал Эйран.

— Тогда днём потренируемся так хорошо, чтобы ночью они вспомнились.

Он смотрел на неё так, будто очень хотел поверить, но не мог позволить себе роскошь быть младше своих лет.

Покрывало на зеркале вдруг перестало дрожать.

На ткани проступил иней. Он побежал не хаотично, а тонкими линиями, складываясь в маленькую карту: длинный коридор, поворот, лестница, круглая комната, ещё одна лестница. Внизу, у края ткани, появилась ветвь — или корень.

Эйран побледнел.

— Это не сон.

— Ты знаешь это место?

Он не ответил.

Мира ответила за него:

— Это дорога к маминой комнате.

Сердце Алисы ударило сильнее.

— В башне?

Оба ребёнка молчали.

Достаточно.

Покрывало резко опало. Иней на нём рассыпался белой пылью, исчезая так быстро, будто карта и не появлялась. Но Алиса уже запомнила. Длинный коридор. Поворот. Лестница. Круглая комната. Вторая лестница. Корень.

— Мы не пойдём, — сказал Эйран.

Это прозвучало не как вопрос. Как приказ самому себе.

— Сейчас нет, — сказала Алиса.

— Никогда.

— Эйран…

— Отец запретил.

— Да.

— Вы обещали.

Алиса посмотрела на него. В груди стало тяжело оттого, что он прав. Она действительно обещала не вести детей к башне. Сегодня. Потом сказала: не поведёт туда без необходимости. Но границы обещаний в этом доме с каждым днём становились всё тоньше, потому что опасность не ждала удобного разрешения.

— Я обещала не тащить вас к страху, — сказала она. — Не обещала закрыть глаза, если страх сам откроет дверь.