Книга Возлюбленная Верховного Бестиара, страница 96 – Марина Эльденберт

Богдан плотно сжал губы, чтобы не рассмеяться.

— Твоя мама права, – произнес он. – Но не совсем. Потому что ошибки преимущественно совершал я. Например, когда решил уехать и оставить ее одну.

— Она сказала, что вы наговорили друг другу жестоких слов.

— Жестокие слова – не оправдание. Ничто не является оправданием, если ты оставляешь того, кого любишь.

Мое сердце пропустило удар. Мне вдруг стало сначала очень горячо, потом очень холодно, а потом снова бросило в жар. Захотелось закричать: «Почему ты не сказал мне этого раньше?! Почему не сказал тогда?!» – но при дочери я не могла, да и что бы это изменило сейчас.

Прошлое.

Как часто мне хотелось туда вернуться, сказать Богдану все как есть, посмотреть на его реакцию… просто узнать – а сможет ли он так же легко уйти, как ушел. Недавно он подтвердил, что сможет, но мы никогда не знаем, как могли бы поступить, как поступили бы, если бы что-то знали.

— Тогда почему ты ее оставил?

— Потому что тогда я еще не знал, что люблю. Я привык к тому, что с детства у меня было все, и твоя мама… она стала для меня очередным подарком судьбы, который я, увы, не смог разглядеть сразу. Теперь мне остается только надеяться на то, что и ты, и она, сможете меня простить.

— Богдан, замолчи, – вырвалось у меня.

Он перевел на меня пристальный взгляд.

— Не при Снежане. Пожалуйста. Не делай этого. Не делай это так.

— Я всего лишь сказал Снежане правду, – Богдан не отвел взгляд. – Наш с тобой разговор еще впереди, но я хочу, чтобы наша дочь знала о моих чувствах. Если тебе есть, что сказать о своих, я не против, чтобы ты сказала это при ней.

Я не стала ничего говорить. Тем более что Снежана попросила есть, и я послала Зарину за завтраком для нее. Да, в неурочное время, но начинать с обеда, даже если ты проснулась во второй половине дня – не лучшее для здоровья ребенка.

Мы с Богданом договорились встретиться после того, как Снежана поест, и он ушел. Я же просто не представляла, как оставлю дочь даже если за дверью будут стоять его сопровождающие. Сегодня, когда я думала, что потеряю ее, меня накрыло таким удушающим страхом, вспоминать который даже сейчас было жутко. Не говоря уже об обещании Михаила.

Уж кто-кто, а я знала, что он слов на ветер не бросает.

Пока он не отомстит, не успокоится. А как проще всего отомстить Богдану и мне?

Через Снежану.

Умом я понимала, что он не рискнет это делать под носом у Богдана, но перестать беспокоиться не могла. Разве что чуть-чуть, слегка выдохнула, когда узнала, что Михаил и вся его свита, включая Савельева, покинули дворец. Но я же прекрасно знала, как хорошо он умеет ждать и выбирать момент. Поэтому сейчас я шла поговорить в первую очередь о нем, и только потом обо всем остальном.

С этого я и начала.

— Ты должен отослать Марику, – сказала я, едва переступив порог его кабинета.

— Марику? – нахмурился Богдан, поднимаясь мне навстречу. – Фрейлину Анны? Почему?

— Она в сговоре с Михаилом.

— Откуда ты это знаешь, Алина?

— Услышала. Случайно.

— Хорошо. Я тебя понял. Я думал, что мы поговорим о нас, – Богдан поднялся, шагнул ко мне.

— Ты не принимаешь всерьез его слова, не так ли?

— Михаил любит разбрасываться угрозами.

— Вот как раз угрозами он не разбрасывается, можешь мне поверить. Я изучила его за эти годы достаточно хорошо для того, чтобы это знать. Особенно после того, как ты унизил его в нашем присутствии. Что произошло тогда на Разломе?