Книга Спасая Винсента, страница 75 – Джоан Фернандес

— В квартире на улице Версенжеторикс, – он быстро набросал адрес. – Знаете ее?

— Это недалеко от того места, где жили мы с Тео, – ответила Йо. – Я вышлю картины, как только получу ваше письмо о дилерах.

— После того как получите письмо?

— Да. И вот еще что… – Осененная внезапной мыслью, Йо добавила: – Сообщайте мне все новости о «Буссо, Валадон и Ко». Особенно о Жорже Рольфе.

В тот вечер Йо засиделась с малышом Винсентом допоздна: все щекотала и тискала своего сынишку и разыгрывала сценки с его игрушечной лошадкой, пока он не зевнул и не сказал:

— Давай завтра еще поиграем, мама.

Она долго сидела рядом с ним, слушая, как его дыхание становится глубже во сне, и вспоминая визит Гогена. Она все еще чувствовала прилив сил. Откуда взялась эта ярость? Эта способность говорить, не сомневаясь. Говорить именно то, что думаешь. Она с трудом узнавала себя. Вновь и вновь она разыгрывала в уме спор с Гогеном, испытывая странную, непривычную радость от того, что сказала все, что пришло ей в голову. Она ничего не утаила. Она отстояла Винсента, и это ощущение воодушевляло.

На окраине сознания зашевелилась мысль. Гоген напомнил ей, что два года назад Исаак Исраэлс говорил, что писал портрет Винсента. Здорово было бы на него взглянуть, решила она. Но вспомнит ли он ее?

«Он ловелас», – предостерег ее голос Анны.

Йо встала, отмахнувшись от голоса. Хватит сомнений. Она свяжется с Исраэлсом и пригласит его приехать с портретом на «Виллу Хельма». Это было именно то, чего она хотела.

Она замерла, оглянувшись на спящего малыша.

Неужели она понемногу превращается в Новую Женщину?

Если так, то эта новая Йо ей очень нравится.

Он появился в солнечный полдень, когда воздух был тяжел и удушлив под натиском надвигающейся грозы. Исаак Исраэлс оказался выше, чем ей запомнилось, долговязый, с темными волосами, уложенными блестящей помадой и зачесанными на лысеющую макушку. На нем был модный темный костюм с белым жилетом и шейным платком в горошек со страниц модного журнала «Мод Иллюстре». Они стояли в прихожей. Исаак разглядывал «Сад лечебницы», последнюю картину из коллекции «Виллы Хельма», с которой Йо его бегло ознакомила.

— Ваш дом – настоящий музей, Йо. – Он улыбнулся глазами. Йо была рада, что прихожая погружена в полумрак. Не хотелось, чтобы гость видел, как пылают ее щеки, когда он произносит ее имя. Она изо всех сил пыталась сохранить самообладание.

— Можно посмотреть на портрет? – спросила она. Когда он постучал, дверь ему открыла Марта. Йо так растерялась и так обрадовалась, увидев его наяву у себя в гостиной, что тут же затараторила, начав экскурсию по дому, – просто чтобы было куда отвести взгляд. Теперь, когда Йо наконец обрела равновесие, она вспомнила свой предлог для встречи с ним. К тому же ей и правда хотелось увидеть портрет.

— Я думал о вас. – Исаак положил руку ей на талию, мягко направляя в гостиную.

Я думал о вас. Его прикосновение жгло как огонь.

И ей это нравилось.

— Где он? – Йо огляделась, ожидая увидеть прямоугольный сверток. Она предположила, что Марта положила его сюда.

Исаак, удобно устраиваясь в кресле, закинул ногу на ногу и игриво развел руками.

— У меня его нет.

— Не взяли?

— Боюсь, я его так и не написал. Но очень хотел.