Книга Шантаж и другие соблазны, страница 111 – Кири Т.

— Вот так, — говорит Лаки, и в его голосе столько восторга, столько искренней радости, что я невольно хихикаю. Я никогда не хихикала. Но рядом с Лаки… все правила отменяются.

Откидываюсь назад, вытягиваю ноги, раскачиваюсь сильнее. Высоко над нами полотна даже не издают ни звука, когда натягиваются на креплениях, свисающих с потолка. Я сильнее работаю ногами, набирая скорость. Почувствовав прилив смелости, осторожно отклоняюсь назад, держась за полотна и удерживая ноги в петле. Волосы развеваются вокруг меня, образуя веер, пока я раскачиваюсь.

Набравшись ещё больше смелости, я отпускаю полотна руками и вытягиваю их в стороны, продолжая раскачиваться, теперь я держусь только ногами.

— Чёрт возьми… — выдыхает Лаки. — Этот образ навсегда останется в моей памяти. Ни за что его не забуду.

— Так это тебя заводит, да? — поддразниваю я, вытягивая тело и добавляя в движения чуть больше артистизма.

Лаки лишь глухо рычит в ответ. Он хватается за короткий конец, свисающий с полотен. Я снова вцепляюсь в ткань, а он раскручивает меня по кругу — шире, быстрее, наращивая инерцию. Но вместо того чтобы отпустить, он ловко подтягивается на полотнах рядом со мной: пара лёгких движений — и вот он уже висит надо мной вверх ногами, словно проворная обезьянка.

— Пожалуй, этот вид нравится мне ещё больше, — с усмешкой говорит он, обвивая ногами полотно и удерживаясь одной рукой. Он смотрит на меня сверху вниз с такой глубиной во взгляде, что я могу описать это чувство лишь одним словом — преданность.

Я выпрямляюсь и протягиваю руку, хватая Лаки за рубашку на груди. Всё это время мой взгляд не отрывается от его губ — я подтягиваю его ближе, ещё ближе…

Наконец наши губы встречаются. Я воплощаю в жизнь мечту каждой девушки — поцелуй вверх ногами, прямо как в сцене с Человеком-пауком. Губы Лаки горячие, полные желания. Его язык нежно скользит по моей нижней губе. Я слегка прикусываю его губу. Моё дыхание смешивается с его, наши миры сливаются воедино — больше нет границ между нами.

Полотна постепенно замедляют вращение, кружатся всё медленнее и наконец замирают в центре этой невероятной зеркальной комнаты. Я целую Лаки так, будто от этого зависит вся моя жизнь. Будто он — последний глоток воздуха, который мне суждено вдохнуть.

И я понимаю это каждой клеточкой своего существа. И не в силах больше сдерживаться, произношу:

— Я люблю тебя, Лаки, — шепчу я, положив ладонь на его шею сбоку. Его пульс бьётся часто, неукротимо — словно несущийся на всех парах поезд.

На мгновение он просто застывает, глядя на меня. Словно мои слова ударили его в грудь и вышибли весь воздух из лёгких. Его губы приоткрываются, затем снова смыкаются, а зелёные глаза внимательно скользят по моему лицу, будто он ищет какой-то подвох.

А потом до него наконец доходит смысл сказанного.

Его тело замирает, улыбка сползает с лица, словно маска, упавшая на землю. Он медленно моргает — клянусь, мне кажется, будто его мир на мгновение теряет равновесие Лаки ловко переворачивается и встаёт на ноги, держится за полотна рядом с моими руками и чуть наклоняется ко мне.

— Скажи это снова, — шепчет он надломленным, почти испуганным голосом.

Я не колеблюсь ни секунды. Слова наполняют меня целиком, до краёв:

— Я люблю тебя, Лаки.