Книга Шантаж и другие соблазны, страница 112 – Кири Т.

Это его ломает.

Он хватает меня так, будто тонет, а я — единственное, что держит его на плаву. Его губы обрушиваются на мои — отчаянно и жадно. Я вцепляюсь в его рубашку, притягиваю ближе и ближе, а потом просто обвиваю ногами его талию, чтобы между нами совсем не осталось пространства. Его поцелуй дикий, безудержный, но под ним чувствуется что-то трепетное, что-то настолько нежное, что у меня подкашиваются колени.

Когда он наконец отстраняется ровно настолько, чтобы сделать вдох, его лоб прижимается к моему, а грудь содрогается от смеха, в котором нет ни капли веселья:

— Ты меня уничтожила, Уиллоу. Полностью разрушила, — его ладони бережно обхватывают моё лицо, словно я хрупкая, будто стекло, хотя мы оба знаем, что это не так. Глаза его горят, а слова срываются с губ, словно клятва: — Я тоже тебя люблю. Чёрт возьми, я никогда не говорил ничего более искреннего. Я люблю тебя, Кошечка с Кинжалами.

У меня перехватывает дыхание. Не потому, что я сомневалась — он показывал мне это каждым диким взглядом, каждым безрассудным поцелуем, каждым опасным поступком, совершённым ради меня или вместе со мной. Но услышать эти слова вслух — всё равно что ощутить удар молнии.

Я улыбаюсь, не отрываясь от его губ, и отвечаю яростно и уверенно:

— Хорошо. Потому что ты от меня уже никогда не избавишься.

Он целует меня снова — на этот раз медленнее, будто старается запомнить ощущение этих слов между нами. И я вдруг понимаю: никогда в жизни не чувствовала себя в большей безопасности, чем сейчас, здесь, в этой зеркальной комнате, в объятиях Лаки, среди тысячи наших отражений.

Лаки целует меня так, будто умирает от голода. Но когда я пытаюсь подняться выше, прижаться ещё ближе, взять ещё больше, он с хриплым звуком отрывается от моих губ и прижимается лбом к моему лбу.

— Уиллоу, я не могу… — его дыхание прерывается. — Я клялся, что никогда не стану тебя торопить.

Но пока он произносит эти слова, в очередной раз доказывая, что он — лучший мужчина из всех, кого знает этот мир, я всё понимаю.

Та заминка внутри меня, страх, нерешительность?

Они исчезли.

Осталось только желание. Готовность. Любовь.

Я сжимаю кулаки на его рубашке, удерживая его. Сердце колотится, но впервые за много лет не от страха, а от желания. Чистого, бескомпромиссного, откровенного желания.

— Я готова, Лаки, — говорю я твёрдо и решительно. Черт, меня аж трясет от убежденности в своей правоте. — Всё изменилось. Всё иначе, ты — тот, кого я люблю каждой клеточкой своего тела. Я тебе доверяю, Лаки. Я знаю, что ты меня любишь. И теперь я хочу этого. Я хочу тебя. Всего. Прямо сейчас.

Его глаза вспыхивают так, словно я только что вручила ему целую вселенную.

— Уиллоу…

— Я серьёзно. — Мой взгляд не отрывается от его. Всё во мне наполнено спокойствием, уверенностью, такой, какой я никогда прежде не испытывала. — Я готова быть с тобой. Я хочу быть с тобой. Несколько недель назад я начала принимать противозачаточные. Я хотела быть готовой. И мне нужно, чтобы ты поверил мне. Я. Готова, — наклоняюсь ближе, наши губы разделяет лишь лёгкое дыхание. — И я хочу, чтобы ты направлял меня.

Он изучает меня ещё пять секунд. Я вижу в нём борьбу: он искренне имел в виду каждое слово, когда говорил, что даст мне задавать темп. Он готов был ждать сколько угодно. А я вот она — говорю ему, что готова.