Книга Шантаж и другие соблазны, страница 127 – Кири Т.

Это мы.

Возле театра. Её руки обвивают мою шею, моя голова склонена к ней. Поцелуй, который вернул меня к реальности, который вдруг сделал весь чёртов мир осмысленным, — застывший, пойманный объективом чужой камеры. Моя маска снята. Волосы сияют, словно проклятый нимб. Слава богу, я стою спиной к камере, виден лишь намёк на профиль. Но лицо Уиллоу чёткое.

— Блять, — слово вырывается, будто выстрел в тишине пентхауса.

В горле пересыхает. Я клялся. Клялся, что никогда не допущу такого, что унесу свою личность в могилу. Я построил целую жизнь из дыма и зеркал, лишь бы сохранить её для себя. А теперь… теперь мой профиль, моё телосложение, мои проклятые светлые волосы — всё это разложено напоказ для всего интернета, для всех сетевых сыщиков, готовых разобрать меня по косточкам.

— Это завирусилось, Лаки, — говорит Уиллоу, открывая профиль, отметивший её. — У видео уже два миллиона просмотров, а выложили его всего два часа назад. — Пиздец как завирусилось, — она открывает другой пост. Восемьсот тысяч просмотров. Ещё один на шестьдесят тысяч. Следующий на триста тысяч.

И прошло всего чёртовых два часа.

В комментариях, разумеется, сходят с ума:

«У СЕЙНТ ШЕЙДА ЕСТЬ ДЕВУШКА???»

«О БОЖЕ, ЭТО ЖЕ @VALETAROT!!»

«НЕ УДИВИТЕЛЬНО, ЧТО ОНА ЗАКРЫЛА СЕРИЮ ПРО ШЕЙДА — ОНА С НИМ ТРАХАЕТСЯ! ЗАВИДУЮ!»

«СШ — БЛОНДИН???»

— Уиллоу, — произношу я, чувствуя, как внутри всё обрывается.

Она тяжело сглатывает, прокручивая этот хаос. Её собственное лицо повсюду: скриншоты, увеличенные фрагменты, разобранные на части. Комментарии бешеные, жадные, некоторые — откровенно мерзкие. Её почтовый ящик взрывается от сообщений незнакомцев, требующих ответов.

— Они уже знают меня, — шепчет она в ужасе. Её голубые глаза поднимаются, встречаясь с моими. — Лаки, сколько времени пройдёт, прежде чем кто-то выяснит твоё имя?

Настоящий вопрос повисает в воздухе, так и оставшись невысказанным. Сколько времени пройдёт, прежде чем моя семья поймёт, что я на самом деле не мёртв?

Уиллоу

Если бы кто-то сказал мне два месяца назад, что я буду планировать убийство лидера оздоровительного культа вместе с парнем-фокусником-блондином, я бы рассмеялась, вытащила карту Таро и заявила, что он бредит. Но вот она я — карты лежат на столе, ножи в ботинках, а моё сердце в чужих руках.

Феникс знает моё лицо. Знает моё имя. Знает, что я уже пыталась до него добраться. Я могла бы смириться с тем, чтобы погибнуть из-за своей вендетты. Я уже свыклась с мыслью, что однажды это может случиться. Это часть платы за то, чтобы стать серийной убийцей.

Но теперь я не одна. Лаки был там. Феникс видел его, знает, что тот выслеживал его. Это не был выбор Лаки. Он инсценировал собственную смерть и порвал с семьёй, потому что они занимались именно таким опасным дерьмом. А теперь я втягиваю его обратно в опасность. Мысль о том, что он истечёт кровью на полу, потому что решил, будто я того стою, — это то, с чем я не смогу жить.

А Лаки был меньше чем в шестидесяти секундах от того, чтобы убить Феникса. Я не стремлюсь разрушить чей-то моральный компас. Убийство может быть для меня чем-то вроде терапии, но это не значит, что оно подходит всем.

Чёрт возьми.

Я постоянно тревожусь и бесконечно раздумываю обо всём.

Но в этом и есть прекрасная сторона того, чтобы быть с тем, кто тебе идеально подходит: вы обсуждаете эти вещи. Вы находите решение.