Книга Шантаж и другие соблазны, страница 56 – Кири Т.

В его голосе звучит горечь, но под ней ощущается усталость. Словно груз этой истории оставил тяжёлый след в его душе.

Детали начинают понемногу складываться воедино. Он по-прежнему многое утаивает. По-прежнему держит часть карт при себе. Но понемногу приоткрывает завесу тайны.

Не-Кейд наклоняется вперёд, опираясь локтем на столешницу, всё его внимание сосредоточено на мне.

— Может, теперь ты понимаешь, почему я оберегаю свою личность так, словно от этого зависит моя жизнь. Потому что так и есть. Если не те люди узнают, где меня найти… — Он замолкает на полуслове. Заканчивать фразу не нужно. Я и так могу заполнить пробелы.

И внезапно я действительно понимаю. Почему он прячется за масками и дымовой завесой. Почему даже его имя кажется фальшивым на вкус. Почему я никогда не встречала человека, которого было бы так невозможно поймать на чём-либо.

Впервые я вижу перед собой не фокусника, не акробата, не одержимого преследователя с зелёными глазами, сводящими меня с ума, — я вижу выжившего.

— Спасибо, что поделился этим со мной, — говорю я тихо и хрипло, словно раскрываю секрет. — И просто чтобы ты знал: ничего из того, что ты сейчас рассказал, не попадёт в папку с компроматом.

Взаимный компромат. Так всё началось между нами. То, что держало нас на расстоянии.

Мы оба только что дали друг другу больше оружия. Больше деталей. Больше поводов отправить другого за решётку или разоблачить.

Но сейчас дело уже не в этом. По крайней мере, для меня. И, глядя в глаза Не-Кейда, я думаю, что и для него тоже.

— Я на самом деле никогда её не заводил, Уиллоу, — говорит он.

Он встаёт со стула, берёт меня за руку, и я позволяю ему это. Он ведёт меня в гостиную, к невероятно удобному дивану с видом на Город Греха. Кажется, нам обоим нужно пространство после того, как мы разбросали осколки самих себя по полу, словно стеклянные черепки. Панорамные окна пропускают всё неоновое сияние ночи, и свет очерчивает профиль Кейда резкими углами.

Я опускаюсь на подушки, поджимая под себя ноги и пытаясь собраться с духом. Он садится рядом, но не слишком близко, на почтительном расстоянии. Мучительном расстоянии.

Какое-то время мы молчим. Тишина тяжела от всего, в чём мы только что признались. Затем, наконец, он снова смотрит на меня.

— Я не могу перестать думать о тебе, Уиллоу.

Эти слова обрушиваются на меня, словно признание, которое он сдерживал годами, а не часами.

Я улыбаюсь — слегка, сдержанно, потому что так безопаснее, чем растаять без остатка.

— Говоришь как сталкер.

Он ухмыляется, откидываясь на спинку дивана и вытягивая своё длинное тело.

— О, я точно сталкер. Не сомневайся, я это осознаю, — его зелёные глаза встречаются с моими, такие игривые и пронзительные одновременно. — Но от этого мои слова не становятся менее правдивыми. Я не могу перестать думать о тебе, Уиллоу Вейл. Каждый раз, когда я закрываю глаза, ты там. Даже когда я стараюсь не думать о тебе. Особенно когда я стараюсь не думать о тебе.

В груди больно сжимается. Потому что я чувствую то же самое.

— Всё равно не понимаю почему, — мой голос звучит шёпотом, более хрипло, чем мне хотелось бы. — Ты же знаешь, кто я. Что я сделала.

Он слегка поворачивается, протягивая руку вдоль спинки дивана, теперь он становится ближе, словно хочет, чтобы я увидела правду в его глазах.