Книга Шантаж и другие соблазны, страница 62 – Кири Т.

Я снова приоткрываю глаз. Феникс скользит между ковриков, босой и бесшумный. Он останавливается возле высокой женщины с шарфом на голове — пациентка после химиотерапии, если мне не изменяет чутье. Она выглядит так, будто молится. Феникс наклоняется низко, его пальцы касаются её щеки. Слишком долго. Слишком интимно. Его большой палец скользит вниз, к впадинке на горле, жест, который кому-то, отчаянно желающему верить, может показаться почти отеческим… но у меня внутри всё сжимается. Это не благословение. Это проверка. Приём из арсенала соблазнителя.

Он идёт дальше. Останавливается возле другой девушки, которой, должно быть, недавно разрешили покупать алкоголь. Под его взглядом она тяжело дышит, грудь вздымается, будто она хочет ему угодить. Его взгляд задерживается на ней. Слишком долго.

Мои лёгкие напрягаются, сопротивляясь ритму. Четыре на вдох, задержка, восемь на выдох. Вместо того чтобы искать исцеление и умиротворение, я представляю, как мой кулак ломает ему нос.

Но Феникс улыбается, выпрямляется и обращается ко всему залу:

— Вы божественны. Вам не нужны их машины и их таблетки. Вам нужно доверие. Доверие своему телу. Доверие своей крови. Доверие мне.

Эти слова обрушиваются, как молот. Мне не нужно оглядываться, чтобы понять, что происходит, я это чувствую. Толпа впитывает его слова, как священный текст. Кто-то плачет. Кто-то дрожит. Один мужчина шепчет: «Да, да», — будто всю жизнь ждал, чтобы ему это сказали.

Такое не происходит с каждым, кто переступает порог этих дверей. Эти люди уже какое-то время следят за Фениксом онлайн. Чтобы заставить людей поверить до такой степени, их нужно подготовить. Это как лягушка в кипящей воде, нельзя просто бросить её в кипяток, она сразу выпрыгнет. Этих людей медленно «подогревали».

Я снова силой зажмуриваюсь, но не раньше, чем взгляд Феникса мельком замечает меня. Всего на секунду. Оценивающий взгляд. Такой, какой бросает волк, когда гадает, будете ли вы сопротивляться или просто тихо истечёте кровью.

Каждый мой инстинкт твердит одно и то же: Уиллоу права. Этот человек — хищник, притворяющийся духом оздоровления.

И я только что попал в его логово.

После того, что кажется чёртовой вечностью сидения на этом коврике и дыхания «с благоговением», Феникс завершает дыхательную практику и велит нам встать. Мы выходим из зала, словно послушные овцы. Феникс идёт впереди, босой по отполированному бетону, ни капли пота на нём, несмотря на девяностоминутную проповедь, замаскированную под дыхательные упражнения.

Коридоры как настоящий лабиринт: изогнутые, узкие, без окон, каждые десять футов появляются двери. Слишком много дверей. У меня внутри всё покалывает. Всё спроектировано так, чтобы дезориентировать, чтобы вы не знали, где были.

Сквозь приоткрытую дверь я замечаю круг людей, сидящих со скрещёнными ногами на коврах. Они держатся за руки, глаза закрыты, снова и снова шепчут одни и те же фразы: «Я исцеляюсь. Я божественен. Я исцелен». Ритм совпадает с дыхательными упражнениями, что были раньше.

За следующей дверью видны люди, выполняющие синхронные, резкие растяжки под руководством мужчины, который словно сошёл со страниц фитнес-каталога. В их движениях нет грации, они выглядят… одержимыми. Это тот тип движений, что сжигает рациональное мышление и оставляет лишь преданность.