Книга Шантаж и другие соблазны, страница 75 – Кири Т.

— Взаимно, Кошечка с Кинжалами.

Не-Кейд

Дасти Кроули больше не похож на человека. Он похож на объедки.

Уиллоу сделала «трофей» из карт таро, испачканных его кровью, и убрала его подальше. Мы вместе прибираем в задней комнате. Каждая крупица улик уничтожена. Уиллоу поразительно эффективна в этом деле. Я в основном занимаюсь тяжёлой работой, после того, как мы плотно заворачиваем труп в серый брезент. Все принадлежности для уборки отправились вместе с телом. И вот теперь он обмотан клейкой лентой, словно какой-то мусорный буррито.

Запах оставляет желать лучшего: от Дасти исходит тот болотный одеколон, который цепляется даже после смерти, с примесью нотки мочи — видимо, мочевой пузырь сдался раньше, чем он сам. Мой мозг, совершенно некстати, каталогизирует это: ноты мускуса, отчаяния и туалетной воды «Eau de Predator».

Без слов — видимо, достигнув того уровня взаимопонимания — мы залезаем в грузовик. В прошлый раз я не участвовал в этой части поездки, так что какая-то извращённая часть меня ухмыляется от возбуждения: я увижу завершение ритуала убийства Уиллоу.

Она выезжает из переулка и направляется по дороге прочь из города.

На озере Мид тихо. Только стрекот сверчков да гул далёкого, едва слышного трафика. Ни зрителей, ни аплодисментов — только я, Уиллоу и тело, которое раньше требовало интимных услуг в обмен на оплату жилья. Я хочу сказать Уиллоу, что сбрасывать тело в озеро Мид — это ужасно банально, но, черт возьми. Кому вообще придет в голову искать в этом богом забытом месте? Может, это и самое очевидное место, чтобы избавиться от тела, но оно настолько удаленное и изолированное, что даже НАСА нас здесь не найдет.

По указанию Уиллоу я подтаскиваю тело Дасти к краю обрыва. А затем она, словно проклятый эксперт по утилизации тел, прикрепляет к брезенту два шлакоблока. После мы вместе подносим его к самому краю. Мышцы напрягаются от усилия, но сила Уиллоу меня удивляет — в её движениях есть что-то почти ритуальное. Словно она уже проделывала это раньше. (Спойлер: так и есть.)

— Последняя поездка, Дасти, — бормочу я. Когда я восхищаюсь, из меня вырывается черный юмор.

Затем, без всяких церемоний, мы толкаем тело. «Буррито» из брезента скользит, задевает край скалы, и наконец шлакоблоки переваливаются через край. Раздаётся тяжёлый всплеск, затем идут круги по воде, а потом — тишина. Мы оба смотрим вниз с обрыва. Из чёрной воды всплывают несколько пузырьков. Но уже через тридцать секунд круги на воде затихают. И вот так, просто, Дасти Кроули исчезает.

Уиллоу отряхивает руки:

— Скатертью дорожка.

Я должен чувствовать тошноту. Должен испытывать ужас. Но вместо этого я могу думать лишь об одном: я никогда не встречал никого прекраснее.

Мы идём обратно к грузовику. Гравий хрустит под нашими ботинками, ночной воздух тяжел от запаха водорослей и… преступления. Адреналин всё ещё гудит во мне, но не из-за трупа. Из-за неё. Всегда из-за неё.

Когда Уиллоу садится на пассажирское сиденье и смотрит в темноту, я приподнимаю бровь, но просто занимаю место водителя. Бросаю взгляд на Уиллоу. Её профиль чётко очерчен в лунном свете: глаза устремлены вперёд, челюсть сжата. Она выглядит неприкасаемой. Но я-то знаю правду.

Сжимаю руль и включаю передачу. Ночь тиха, пока я выруливаю обратно на дорогу. Мы совершаем этот путь в молчании, каждый погружён в свои мысли — в темноту и в ту справедливость, которую нам пришлось вершить сегодня ночью, потому что система снова подвела. В очередной раз.