Книга В поисках дома, страница 3 – Валентина Бёрнс

Забудьте. Ее день определенно мог стать хуже.

Гейб уставился на женщину, свернувшуюся в клубочек у его ног. Она походила на раненого щенка. Скулящего щенка.

Черт, она плакала? Дерьмо. Он мог справиться с драками в барах, с пьяными взрослыми, ведущими себя как дети, и кое с чем похуже. Он мог терпеливо преодолевать сложный ад бюрократической волокиты, связанной с лицензированием спиртных напитков. Справиться даже с кошмарами, скрывающимися в ночи. Но с одной вещью ему никогда не удавалось справиться, — с женскими слезами.

Женщины представляли собой сложное уравнение, которое он всегда пытался решить, но безрезультатно. Он едва справлялся с теми, кто был в его семье, не говоря уже о посторонних. Сунув руки в карманы, он неловко переминался с ноги на ногу.

Гейб официально не был знаком с этой девушкой с тех пор, как она переехала в квартиру напротив, но он понял, кто такая Хоуп Морган, как только ее увидел. Не только потому, что она не походила на обычного жителя Портленда со своей шикарной одеждой и идеально ухоженной внешностью, но и потому, что Айви довольно подробно рассказала ему о своей подруге, когда спрашивала разрешения взять ее соседкой по комнате.

Не говоря уже о том, что Хоуп происходила из богатой калифорнийской семьи. Настолько богатой, что даже до Гейба дошли легенды о состоянии и бизнесе ее отца. Уолтер Морган был миллионером, самостоятельно сколотившим свое состояние, еще подростком он начал подрабатывать на стройке и сам создал свою строительную империю. Компания «Морган Констракшен» возвела половину самых известных элитных зданий Северо-Западной Калифорнии. Гейб мало что знал о самом Уолтере Моргане, но восхищался упорным трудолюбием этого человека и уважал любого, кто мог построить что-то успешное практически с нуля. Гейб сам пытался сделать то же самое и знал, каких усердий это требует.

Однако когда дело касалось дочери этого мужчины, Гейб был рад держаться на расстоянии. Он мог себе представить, какой женщиной была Хоуп, и всегда сторонился подобных ей. Дочерей богатых папочек больше всего волновали светские мероприятия и шмотки. Поверхностные женщины без раздумий выкачивали деньги из папиных банковских счетов. За прошедшие годы он повидал много таких дамочек в своем баре, и они никогда его не привлекали. На самом деле, наоборот.

Подобным женщинам ни одного дня в своей жизни не приходилось сталкиваться с реальными проблемами: есть ли еда на столе, достаточно ли денег, чтобы оплатить аренду жилья. Нельзя сказать, что Гейб винил отца Хоуп в том, что тот защищал дочь от суровых реалий мира. Видит Бог, он то же самое пытался сделать в отношении своей дочери Руби. Но трудно не таить скрытое негодование, понимая, что, хотя он работал изо всех сил ради каждой вещи, которая у него была, обо всех нуждах этой женщины, вероятно, лет двадцати пяти, все еще заботился отец. Одно дело — обеспечить своим детям хорошую жизнь, а другое — избаловать их.

И не то чтобы его предположения были полностью необоснованными. На днях он услышал, как в коридоре между их квартирами она приглушенным голосом говорила по телефону о «папинах деньгах». Он не собирался подслушивать. Двери были тонкими. Надо бы ему это исправить. В любом случае, он услышал достаточно, чтобы понять, что его предположения не были полностью беспочвенными. Не говоря уже о пакете с названием дорогого обувного городского бутика, который сейчас валялась рядом с ней.