Книга В поисках дома, страница 6 – Валентина Бёрнс

— Нет. Иисусе. — Гейб повернулся к двери, найдя нужный ключ. — Почему ты должна мне за то, что я открыл твою чертову дверь?

Ему в голову пришла тревожная мысль.

— С какими придурками ты обычно общаешься?

Молчание заставило Гейба посмотреть на нее краем глаза. Она неподвижно стояла рядом, с большим интересом наблюдая, как он повернул ключ в замке и открыл дверь. Распахнув ее, он отошел в сторону, давая ей достаточно места, чтобы пройти внутрь.

Как только она оказалась в квартире, то повернулась, чтобы закрыть дверь, но прежде чем захлопнуть ее у него перед носом, как он был уверен, ей хотелось, Хоуп оставила небольшую щель и сказала так тихо, что он почти не расслышал:

— Спасибо.

Затем дверь закрылась, оставив его стоять одного, гадая, какого хрена, только что произошло, и кем на самом деле была Хоуп Морган. Потому что она, черт возьми, была не той, кем он ее считал.

Он не твой тип. Держись от него подальше, слышишь? Он не твой тип.

Хоуп ударялась лбом о дверь квартиры, снова и снова повторяя свою мантру в надежде, что она уложится в ее голове.

Она жила здесь более четырех недель и ни разу не встречалась со своим домовладельцем, но знала, что это был он… и не потому, что ни у кого, кроме него, не имелось причин находиться на верхнем этаже дома. В ту секунду, когда она подняла глаза и встретилась с его пристальным темно-зеленым взглядом, внутри нее что-то щелкнуло, и Хоуп поняла…

Мало того, ее сердцебиение обезумело, а в животе запорхали бабочки, как будто она была наивной школьницей, встретившей свою первую любовь. Вот только Габриэль Уолш совсем не походил на тех смазливых квотербеков, которые ей нравились в старших классах.

Ее домовладелец был полной противоположностью смазливости. Достаточно красивый, высокий, широкоплечий, как футболист. Но темная пятичасовая щетина на квадратном подбородке добавляла суровости греховно восхитительным чертам лица. Темно-каштановые волосы были на две пропущенные стрижки длиннее, что не должно казаться сексуальным, и это раздражало. А привлекательный намек на татуировку на его бицепсе должен был быть преступным.

Он был настолько далек от прилизанных блондинов-Кенов из Калифорнии, к которым она привыкла, насколько это вообще возможно для мужчины.

Что касается первого впечатления, гамма эмоций Хоуп за пять минут сменилась от раздражения и злости до возбуждения. Это ни в коем случае не было нормально, потому что ее не должен привлекать тот, кто явно считал ее катастрофой. По крайней мере, Габриэль Уолш ясно дал понять, что именно так о ней и думает.

Это не важно, сказала она себе, и, кроме того, он НЕ в ее вкусе. Не говоря уже о том, что она установила мораторий на свидания, считая, что безопаснее вообще избегать мужчин. Пока ее жизнь не пришла в порядок, она не собиралась ни с кем заводить отношения. Тем более, с таким мужчиной.

— Ох, — простонала она, отталкиваясь от двери и направляясь в душ. — Ему нужно подстричься.

Только начав раздеваться, она поняла, что все еще в его куртке.

— Ну, конечно.

Сбросив куртку с плеч, Хоуп мгновенно уловила его запах. Он наполнил ноздри, и гормоны взяли верх, и, вопреки здравому смыслу, она прижала куртку к лицу и глубоко вдохнула. О. Мой. Бог. Ни один человек не имел права иметь столь сексуальный запах — никогда. Его запах прошел сквозь нее, и между ног тут же стало влажно. Хоуп уронила куртку, будто та самовоспламенилась, и отступила на шаг.